Михаил Андреевич внимательно глянул на молодого нахала. Вернее, не молодого, но нахала. Голос был тих.
— Не врешь! Спасибо за честность.
— Вам нельзя врать.
По глазам было заметно, что слова попаданца оценили. Только вот в какую сторону?
— Тогда как планируете работать?
— Я? Не планирую. Идеология — труд коллективный. Я же буду продвигать интересы партии и народа. В том русле, в каком укажут руководящие товарищи.
Секретарь ЦК КПСС крякнул. Вот это заход!
— То есть вы творить будете собственную хтонь?
Анатолий еле удержался, чтобы не улыбнуться. А товарищу Суслову пальцы в рот не клади. Очень умный мужик!
— Вот тут вы нас и поправите. Я ведь не исключаю ухода в неправильное направление. Это же на самом деле огромная проблема. Сами вспомните, сколько в партии было фракций.
Секретарь ЦК задумался, затем буркнул.
— Я вас понял. И больше задерживать не буду.
Анатолий уже в коридоре понял, что рубашка буквально прилипла к спине. Еще бы, в открытую хамить второму человеку в стране! И в будущем такое не прокатывает. Тот снулый вождь славился жуткой злопамятностью. Многие из его подручных тоже. Но здесь вроде пронесло. А?
Суслов некоторое время сидел за столом молча, затем взорвался:
— Щенок!
Он взял трубку и попросил:
— Мне два чая с сушками и вареньем. И Черненко пусть зайдет.
Михаил Андреевич некоторое время сидел молча, затем выдавил:
— Но каков хитрец! Хорошо у них там дело поставлено. Кадровая работа ведется. И ведь перевербовать не получится. А жаль. Талантливый щенок.
Дверь открылась:
— Михаил Андреевич, вызвали?
— Заходите, чай попьем. Поговорим.
Глава 29 23 февраля 1974 года. Москва. Гостиница «Россия»
— Может, зря сюда пришли? Не слишком пафосно?
Алексей Скородумов ощущал себя не в своей тарелке. Анатолий сначала поморщился, затем подмигнул Семену Ракитину и быстро разлил коньяк по рюмкам. Не нравилось ему, когда это делали предусмотрительный официант. Обслуживание в гостинице «Россия» было на высоте. Он скользнул взглядом по двухэтажному залу ресторана. А что? Вполне неплохо для совка разлива середины восьмидесятых. Привлекал взор оригинальный потолок, в виде сот, куда были вставлены светильники. Много пространства, вмещающее немалое количество народа. Свободных мест в зале не было. Вход даже по блату обошелся им в червонец.
— По мне интересный ресторанчик, — Валентин Исаев, как говорили в будущем, пребывал «на позитиве» и с охоткой взял рюмочку тонкого богемского стекла в руки. — Вы знаете, что именно в этом зале снимали «Мимино»?
— Это там, где усатый грузин с армянином вытанцовывали?