— Всяко бывало?
— В Грозном неделю в окружении сидели. На последних патронах держались.
— Подожди, ты же репортер? Вашего брата разве не отпускали?
От улыбки человека будущего у опытного «важняка» похолодело на сердце.
— В лучшем случае заложником. А так… башку отрежут. Или еще поизмываются перед смертью. Это у «духов» запросто. Люди быстро дичают.
Надо отдать должное следователю. Он воспринял услышанное спокойно.
— А мы думали все, последняя война.
— Люди забывчивы, Дмитрий Николаевич. Немецкие танки снова топтали нашу русскую землю.
— Нда…
— Вот мы и хотим по возможности всего этого попробовать избежать. Но в первую очередь надеемся на вас.
— Понимаю. Спасибо вам. Больше не буду задерживать.
Следователь потянул Анатолию руку. И было в его рукопожатии нечто больше, чем просто вежливость.
— Мария Федоровна, у вас случайно не найдется бутылки водки? — Мерзликин заметил кого-то в холле и добавил. — Две бутылки.
— Толик, а оно тебе надо? Почитай, заново родился, так устрой себе жизнь, как лучше.
— Сегодня надо, Мария Федоровна. Я ведь еще раз родился.
— Госпади помилуй! — повариха еле удержалась, чтобы не перекреститься. — Это потому у нас сегодня столько военных и милиции?
— Больше вам лучше не знать.
— Понимаю. Сейчас.
Через минуту у Мерзликина в руках оказалась холщовая сумка.
— Спасибо. Сколько с меня?
— Не надо ничего. Это из спецзапасов. Ты только обязательно закусывай.
Мерзликин подхватил по пути измазанного в глине и растерянного Скородумова и поволок его за собой.
— Мне так кажется, что по рюмочке нам не повредит, Алексей?
— Ээээ… аааа…
— Одобрено единогласно! Аплодисменты, переходящие в овации. Счас по пути пирожков прихватим. И стаканов.
Глава 18 Подмосковный ПВП. 6 декабря 1973 года. Новые лица
— Вставай, соня! Форма одежды вторая, на зарядку становись! Завтрак по расписанию!
Анатолий повернулся набок и натянул одеяло:
— Ракитин, твою налево. Ты можешь появляться при более приятных обстоятельствах?
— Нет. Я тут и там!
— Уйди, противный!
— Вот это удар ниже пояса. Вставай, в душ и на завтрак! Скоро нас посетят важные люди.
Мерзликин присел на кровати. Черт дери, а он уже привык в выделенной ему квартире на Котельнической набережной к большему комфорту. Большая кровать, мягкие тапочки, бытовая техника. Квартира была казенная и шла в придачу со всем фаршем. Но плюс санатория в том, что не надо заботиться о стирке, глажке и питании. Минус на плюс выходит ноль.
— Я думал, ты сдрыснул, — выйдя из душа, Анатолий застал Семена, сидящем в единственном кресле.
— Твоя вежливость не знает границ. Что, — первый попаданец в СССР насмешливо глянул на товарища, — похмелиться? Могу пиво организовать. И где вы, скажи на милость, столько водки в санатории взяли?