Анатолий замолчал, за него закончил Серебров:
— И что самое важное: собственное будущее ни в коем разе не отдавать на откуп партноменклатуре. Это мы уже проходили.
Бывший журналист обернулся на товарища. А у него «котелок» варит! В короткой фразе выразил всю сущность идеи. Ройзман повернулся к столу, чтобы налить целый стакан вина, затем махом его опростал.
— Ну, граждане, попаданцы, вы еще большие антисоветчики, чем так называемые диссиденты.
Мерзликин снисходительно сузил глаза:
— Марк, уже испугался?
Физик вспыхнул:
— Еще чего! Но мы тут причем? Мы ученые и наше дело заниматься наукой. Максимум на что способны: потрендеть вот в таком философском кружке.
— Выпустить пар?
Саша Белый громко хрустнул пальцами:
— За всех не говори, Маркуша. Я человек дела и за спинами никогда не прятался. Скажите, что и куда.
Анатолий внимательно оглядел присутствующих. Кто-то прятал глаза, но остальные смотрели прямо. Не угас в советских людях еще тот дух первооткрывателей и исследователей, что двигал человечество дальше. Через десятилетие уже будет поздно. Пассионарность полностью уйдет в деструкцию. Кто же такой умный закинул их именно сюда? В точку бифуркации.
— Встретимся здесь через неделю. Тогда и поговорим.
— И только? — бородач оценивал слова попаданца по-своему.
— Как карты лягут. Не забывайте, что перед тем, как что-то сделать, нужно семь раз отмерить. У нас еще есть время, чтобы повернуть локомотив истории. Но придется плотно поработать над его планом.
Народ налег на вино, запивая смелые мысли. Ученые и попаданцы разбились на небольшие группы, обсуждая интересующие их проблемы. Саша Белый, например, плотно насел на Сереброва с генетикой.
Глава 14 Москва. 28 ноября. Старая площадь
— Вы что себе позволяете, Анатолий Иванович, — Петр Владимирович Лосев, куратор от ЦК был решительно недоволен. — На вас и так постоянно сыплются жалобы, так вы еще вдобавок какой-то подпольный политический кружок открыли.
— Кто сдал?
— Это неважно.
Мерзликин ожидал чего-то подобного, но все равно было неприятно.
— Может, для вас неважно. Но у меня тогда появится недоверие к хорошим людям. А это крайне важно уже для меня.
— Поймите…
— Не пойму! — неожиданно повысил голос Анатолий. — Мы, между прочим, не порожней болтовней занимаемся в отличие от некоторых, — сидевший поодаль инструктор из отдела идеологии побагровел. — Мы пытаемся нащупать ту ниточку, что поможет выйти из идеологического тупика.
— Не только вы работаете, Мерзликин! — окрысился Басов. — Вся партия брошена…
Анатолий махнул рукой:
— Не говорите ерунды, любезнейший. У вас даже отсутствует само понимание процесса. Не подскажите мне последнюю программную установку для КПСС. Куда движемся, что делаем в ближайшее десятилетие? С подробным описанием алгоритма, подтвержденным наукой и практикой.