Скородумов сосредоточенно уставился на приятеля:

— Толик, а ты не боишься? Эта чертова политика и не таких жрала пачками. Ильич, знаешь, тоже не добрый дядюшка. Законопатит туда, где суслики хрюкают. Насмотрелся я на их игры. Один другого стоит.

Мерзликин махнул рукой:

— Я все понимаю и потому ухожу в тень. На телевидение написал по собственному. Пока вон с МВД поработаю. Там побоятся тронуть.

— А что на это скажет куратор из Комитета по информации?

— Да ничего! Ухожу и оттуда.

Все за столом дружно выдохнули.

— Однако, новости сегодня! Ты вот так просто объявляешь, что уходишь в никуда и пропиваешь кучу денег? Тебе же квартиру задробят!

— Да пошли они! Своим умом всегда жил, своим и проживу.

Валентин с Семеном заметили нарочито спокойное лицо Анатолия и возмутились:

— Колись!

— Я тут начал статейки умные клепать. «Наука и жизнь», «Техника молодежи», «Вокруг света», «Знание — сила» и не побоюсь этого слова журнал «Мурзилка»!

Товарищи ошарашенно уставились на Мерзликина.

— Вот ты дал огня!

— Давно придумал?

— Но как ты…

— Уже есть, — Анатолий хитро прищурился и достал из кармана небольшую красную книжицу. — Член Союза Журналистов. Спасибо товарищу Кириленко. Делал для другого случая, но пригодилось.

— Ну ты жук!

Выпили за вновь приобретенного Страной Советов журналиста. Обмыли корочки и заказали кофе с мороженым. Больно оно приятно подходило к коньяку.

— За них так хорошо платят?

— Пока трудно сказать. Но на ближайшие полгода у меня еще есть проекты в МВД, возможно, в армии. Структуры тяжелые, но годные и трудоемкие. Им же не идеологией страну защищать потребуется, а честным словом технического прогресса. Буду потихоньку клепать статейки, осмотрюсь, а там и… Я же английский разговорный неплохо знаю, могу с бизнес немецкий переводить. Работу в Совмине завсегда найду. Чтобы там ни говорили, но тамошние руководители ценят нашего брата за практичность и незашоренность мышления.

Семен внимательно оглядел товарища:

— Цель?

— Ты, как всегда, ищешь подноготную.

— Потому что успел тебя немного изучить.

Мерзликин манерно поднес чашку кофе к губам и сделал глоток.

— Не вижу, братец, смысла вращаться на самом верху.

— Боишься глубоко упасть?

— И это тоже. Но больше не вижу существенной пользы. Они там деды упертые. Таких только пинками поворачивать. А мне бодаться каждый день надо?

Валентин живо поинтересовался:

— Тогда как мы сможем повернуть все это?

Все притихли:

— Помаленьку, потихоньку. Обновленцы скоро упрутся рогом в стену и начнут её исподволь ломать. Потому что сами такие же упертые бараны.

Алексей хмыкнул: