Люди высыпали на улицу. Кто в рабочих спецовках, кто в домашних халатах. У всех в руках засверкали экраны телефонов. Но там не было ответов. Пропала сотовая связь. Пропал интернет. Индикаторы на смартфонах показывали лишь зловещий крестик «Нет сети».

У здания школы собралась толпа. Выбежала учительница Катя, бледная, с круглыми от испуга глазами, пытаясь собрать перепуганных детей внутрь. Анна Петровна, забыв про магазин, стояла на крыльце, крест-накрест обняв себя руками.

Старик Николай не сводил глаз с горы. Его опыт, его подземное чутье, молчало. Это было не из его мира. Не из мира пластов и пород. Это было что-то чужеродное, жестокое и громкое, вторгшееся в их тихую Долину.

Со стороны шахты послышался гудок — не сменный, а прерывистый, тревожный. Сигнал аварийной сборки. Дежурная смена и администрация наверняка пытались связаться с райцентром по рации, понять, что произошло.

Но в тот момент, стоя под странно помутневшим небом, глядя на непонятное облако над горой, жители Верхней Гореловки поняли только одно: их предсказуемый, прочный мир дал трещину. А что было там, за горизонтом, и что это значит для них — не знал никто. Лишь тревога, густая, как угольная пыль, осела в сердцах.

***

Тишина в поселке была неестественной, звенящей. Не слышно было ни привычного гула техники с шахты, ни перекликания соседей через улицу. Люди говорили шепотом, будто боялись спугнуть хрупкое спокойствие или привлечь внимание того, что пришло с неба.

Центром жизни теперь была контора шахты. Там, в кабинете начальника, стояла единственная на весь поселок мощная рация, обычно использовавшаяся для связи с горноспасателями и райцентром. С утра вокруг здания собралась почти вся Верхняя Гореловка.

Из динамика лился сбивчивый, прерываемый жутким шипением и помехами, голос дикторов - то мужской, то женский. Они, казалось, сменяли друг друга в студии, голоса были сорваны от усталости и ужаса.

«…повторяем экстренное сообщение… множественные падения неопознанных объектов по всей территории… предварительно классифицируются как метеоритный дождь аномальной интенсивности…»

Шипение. Потом другой голос, женщина, почти плача:

«…ГУ МЧС по Дальневосточному региону сообщает о цунами невероятной силы… Владивосток, Находка… связь прервана… просим население немедленно…»

Взрыв помех, из которого вырвалось:

«…прямое попадание в жилые районы Екатеринбурга… объявляется режим чрезвычайной ситуации федерального уровня… всем оставаться…»

И снова шипение, на этот раз долгое и пустое.

В толпе стояли, не двигаясь. У кого-то текли слезы по пыльным щекам. Женщина прижала к груди маленькую дочь, хотя та уже не плакала, а смотрела большими, непонимающими глазами. Андрей, старшеклассник, сжал кулаки — его мечты о Екатеринбурге, о вузе, теперь испарились.