— Убирайся вон! Ты на частной территории. Тебе нечего тут делать!

— Или что? Папочке нажалуешься? Вот только, боюсь, ему будет всё равно.

Джонни побагровел, взмахнул рукой и сжал пальцы.

— Твоя магия на меня не девствует, — рассмеялся я. — Забыл?

— Сдохни уже! — прорычал он от бессилия сжимая ладони в кулаки.

— Не-а, всё ещё не работает.

Он гаркнул нечто нечленораздельное, вытащил телефон и принялся куда-то звонить. Охране или отцу. Без разницы. Я не планировал дёргать этого кота за яйца, но в заметках Капальди не было других адресов, по котором могла бы находиться Руби.

— Сейчас ты у меня попляшешь, — бормотал Джонни. — Я тебе такой ад на земле утрою за вторжение на частную собственность, что тебе мало не покажется. За всю жизнь не расплатишься…

— Джонни! — гаркнул грозный женский голос, оттеняемый хлопком тяжёлой входной двери, и я подумал, что на крыльцо вышла его мать.

Однако от удивления прикусил язык. А Джонни побледнел и в жопу его втянул.

— Тебя разве не учили хорошим манерам? — снисходительно спросила она. — Ты же из высшего общества! Разве так ведут себя с гостями?

Светло-серый костюм хорошо сидел по фигуре и подчёркивал достоинства барышни наилучшим образом. Точёная талия была перетянута изящным чёрным ремешком, а грудь, обтянутая белой блузкой, могла соперничать по красоте только с ногами, изящно оголёнными юбкой правильной длины.

— Я так рада видеть тебя, Канто! — произнесла красавица, убирая прядь непослушной огненно-красной чёлки за ухо.

Остальные волосы были подобраны наверх и подколоты заколками с драгоценными, судя по блеску, камнями.

— Руби! Ты прекрасно выглядишь! — восхитился я и пошёл ей навстречу.

Мы обнялись, и она смущённо поинтересовалась, какими судьбами меня забросило в поместье Персивалей.

— Исключительно по рабочим делам. Собственно. Мне, скорее всего, потребуется твоя помощь.

— Тогда пройдём в дом, я познакомлю тебя с отцом, он должен вернуться с гольфа с минуты на минуту. Вы официально не были представлены, так что стоит исправить это недоразумение.

Я бросил короткий взгляд на Джонни, а Руби развернулась в его сторону и ласково произнесла:

— Сводны-ы-ый бра-а-а-ат! Не хочешь пойти с нами и выпить чаю?

Джонни зарделся, пнул какой-то попавшийся под ногу камень, демонстративно развернулся и зашагал по аллее в противоположную от нас сторону.

— Он не такой мерзкий, как мы привыкли считать, — рассмеялась Руби. — И на самом деле не такой злой. Просто недолюбленный и гордый. Я ещё сделаю из него человека!

Я вздёрнул бровь, недоверчиво косясь на подругу.

— Честно-честно, — заверила она. — Но пока ещё какое-то время поприкалываюсь над ним. Он так смущается, когда я зову его сводным братом, — хихикнула она.