В гостиной нам быстро подали чай со сладостями. Судя по отношению персонала, Руби стала любимицей в поместье. Она же, казалось, всю жизнь тут жила, так ловко обращалась с приборами, ровно держала спину (хотя противовес под рубашкой у неё имелся внушительный), мягко, но без смущения общалась с прислугой. В общем, чувствовала себя как рыба в воде.
— Слышала, что ребят сейчас много работы со всеми этими аномалиями. Даже стыдно, что отсиживаюсь здесь, в поместье. Но Капальди дал мне несколько недель отпуска на общение с новой семьёй, пока идут бюрократические процессы. Всё это небыстро и требует личного присутствия. Отец официально оформляет меня как свою наследницу и всё такое…
— Понимаю. Думал позвать тебя поучаствовать в одном деле, но раз ты занята, то…
— На самом деле, сейчас уже я не настолько нужна здесь. Больше томит ожидание. Пока сделаешь одно, пока оформишь другое.
— Так ты теперь официальный член семьи Персиваль?
— Типа того, — улыбнулась она. — Кто бы мог подумать, да? Оказывается, отец был влюблён в мою мать во время одной деловой поездки. У них был бурный роман, он хотел пригласить её к себе, познакомить с семьёй. Но дед нашёл мою маму раньше. Он предложил ей денег, чтобы она даже на пороге не появлялась. Но она была гордой, бросила ему в лицо все те бумажки, что он предложил ей. А потом ей показали фото отца в компании с другой барышней, на которой он должен был жениться. И давление на то, что она ему неровня, сработало…
— Жаль это слышать…
— Отцу тоже наплели какой-то ерунды, но там сыграл и злой случай. У него украли телефон на центральном рынке. Возможно, случай и не был таким уж случайным. Может, кто-то заплатил, чтобы телефон исчез, а вместе с ним и единственная связь с матерью. Отец искал её, но важные дела, бизнес и командировка в следующий регион смешали все карты. А моя мать узнала, что беременна, и не дождавшись от отца вестей, переехала в район попроще, квартиру поменьше, ведь теперь её нужно было содержать ещё и меня. К сожалению, её не стало слишком рано, и я не помню её. Воспитывала меня чужая женщина, которую я считала родной. У меня нет к ней претензий, она неплохой человек. Но как оказалось, направил её ко мне дед. Он, в отличие от отца, у которого молодая жизнь и карьера бурлили, имел время и возможности следить за нами с матерью. Он никогда не жаждал, чтобы я стала частью семьи, но иногда давал денег на моё содержание. Очень осторожно и в небольших количествах, чтобы не вызывать подозрений. И при этом открыл отдельный счёт, который бы стал мне доступен, если бы с «тётей» что-то случилось.