Наконец сгустки света закончились. Я поглотил их все. Одновременно с этим я почувствовал себя отдохнувшим и вновь полным сил. Это было отлично. Я даже спать не хотел. Состояние было такое, будто я только что проснулся. Причем проспал всю ночь.

Я открыл глаза и увидел, как Разрушитель смотрит на меня и улыбается. Я знал, что он все видел. И эта улыбка говорила мне о том, что он гордиться мной. Улыбнувшись в ответ, я почувствовал себя уверенней и спокойней.

К куполу я подошел один. Разрушитель остался стоять там, где мы с ним разговаривали, позволив мне самому разбираться с последствиями битвы. Не знаю, чем он там занимался, но конвульсии земли прекратились. Разломы, конечно, не затянулись, но новые шрамы на поле перестали появляться. Мне показалось, что Разрушитель вновь впал в некое подобие медитативного транса. Быть может, именно так он контролировал свое влияние на мир. Не полностью нивелировал разрушительное воздействие, а всего лишь ослаблял или оттягивал насколько мог.

Я подошел к куполу, и четыре пары глаз уставились на меня. Ребята явно все видели: и саму битву, и действия дозорной, и мой разговор с Разрушителем, и победу над монстрами.

Стенка купола не позволяла им наброситься на меня с расспросами, а Насте так и вовсе просто повиснуть у меня на шее. По глазам девушки я видел, что именно так она и собирается сделать.

Я улыбнулся сразу всем, подмигнул Насте. Сделал легкий взмах рукой и развеял купол.

Бросок Насти застал меня врасплох. Хоть я и ожидал от нее чего-то подобного, но едва устоял на ногах, когда девушка повисла на мне. Я почувствовал, как по шее заструились горячие ручейки. Настя плакала. Она ничего не говорила, просто крепко прижалась ко мне и так стояла пока подходили остальные.

— Ну все, — постарался я обнять и немного отстранить от себя Настю, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза. — Все хорошо, — шептал я, глядя на нее. — Я бы не позволил вам умереть.

Я смотрел и старался увидеть не осталось ли тех проявлений страха, что удалось мне заметить во время боя. Нельзя было оставлять их. Чудовищ нельзя бояться, когда они побеждены. Иначе можно упасть глубоко в свой страх и, забыв его источник, самому, не подозревая о том, питать этот страх и культивировать его проявления внутри себя. Такого я допустить не мог. Поэтому вновь и вновь вглядывался в глубокие зеленые глаза, убеждаясь, что мои опасения напрасны. Настя была рада видеть меня, обнимать и прижиматься ко мне. И сейчас, преодолев новые горизонты Силы, я четко видел это.

— Я знаю, что все хорошо, — ответила наконец девушка, когда слезы подсохли, оставив после себя белые солоноватые дорожки. — Я верила в тебя. Знала, что ты справишься.