— И что ты мне можешь противопоставить? Если уж твой родитель, что всю жизнь свою провел, как Разрушитель, не смог меня остановить. Что есть у тебя такого, чего не было у него.
Я не задумывался, слова словно сами полились из меня, Словно все накопившееся во мне рвалось наружу.
— У меня есть солидарность многих сущностей и ответственность за тех, кто мне поверил, тех, кто отдал мне свои силы лишь бы спасти других. Я не могу их подвести. Их желания стали моими. И теперь мне не нужно желать одному.
Я протянул руку к Шалоку и он отступил на шаг.
— Нет, не может быть, — пробормотал дух, словно прислушиваясь к своим ощущениям.
— Да, ты уже понял, кто поделился со мной энергией. И да, твой прародитель заждался тебя.
Я ударил силой. Не заморачиваясь какими-то эффектами. Мне не нужно было вызывать ни белое пламя, ни сиреневые молнии. Все было проще. Может быть, физик смог бы объяснить, что там на самом деле произошло. Типа колебания нужной частоты или не когерентность волн, но для меня Шалок вдруг просто растворился, в один миг став облаком серого тумана, как и все его сородичи до него.
Кто-то внутри меня сказал: «Нужно», и я впитал энергию духа западного ветра. Постоял немного на одном месте, вслушиваясь в ощущения, и развернулся к Разрушителю.
Отец смотрел на меня и улыбался. Улыбался, понимая, что жить ему осталось меньше минуты.
Глава 24
Я бросился к нему и присел рядом. Разрушитель потянулся ко мне рукой, но был настолько слаб, что так и не смог коснуться меня. Я взял его ладонь в руку и накрыл своей ладонью.
— Мне жаль, — произнес отец одними губами. — Жаль, что не видел, как ты рос. Тот ты, что был моим сыном, — он замолчал, набирая сил для продолжения. — Зато я увидел, как мой ребенок становится взрослым, как обретает силы, а это в нашем деле очень важный этап.
Разрушитель замолчал и тяжело задышал. Прикрыл глаза, сглотнул и снова открыл их.
Мне нечего было ему сказать. Я не знал его до сегодняшнего дня. У нас не было общего прошлого, что стоило бы вспомнить на смертном одре, не было наших моментов, но его поступки говорили о многом. Он сражался до последнего. Старался защитить меня. Не думаю, что он стал бы это делать просто так. Уверен, он мог бы уйти в другой мир в любое время. В такой мир, куда духам вход заказан. Но не ушел. Остался и погиб.
— Все будет хорошо, — произнес я дежурную фразу, но мне вдруг показалось, что именно её отец и ждал.
Он просто хотел услышать, что все будет в порядке. Услышать от меня, а не от кого-то другого. Это наполнило меня переживаниями. Такими, что я и не ожидал. Глаза защипало, а где-то глубоко в груди появился ком и его было не проглотить.