Змей мгновенно умолк.

— Не думаю, что она будет сильно отличаться от версии Стрибога. Разве что, он не в курсе, что было дальше в этом мире, после того как он захлопнул проход перед самым носом твоей матери.

— А что тут было? — заинтересовался я.

— Да не так уж и много. Просто Стрибог не любит заморачиваться какими-то мелочами. Он считал, что раз она была уже на половину серым туманом, то и шансов выжить у нее не осталось. Хотя некоторое время назад сам же видел, как Разрушитель почти смог вернуть ей прежний облик, поделившись своей силой. Видел, но не сделал выводы. А добивать рука не поднялась или может еще какие мысли у него были.

— И? Не тяни! — взмолился я.

— Стрибог ушел, но я остался. Пришлось немного подождать, пока все его внуки скроются в мире духов, закрыв прорехи. Мне было тяжело наблюдать, как мучается эта женщина, борясь с пожирающим ее туманом. Она явно страдала. И я дал ей немного своих сил. Совсем каплю. Но видимо этой энергии ей и не хватало. Она смогла стать кем-то вроде духа этого мира. Свое реальное тело она потеряла, но стала призрачной сущностью, сохранив часть своих сил и разум.

— Часть сил? — уточнил я, вспомнив, как дозорная расправилась с монстрами. — Мы ведь об одном и том же существе говорим?

Мне вдруг показалось, что я ошибся, подумав, что жена Разрушителя превратилась в то, что я видел в лесу у границы. Что это, вовсе не она.

— Не знаю, о ком говоришь ты, а я о дозорной, что караулит польскую границу близ Смоленска.

— Вот и я о ней же.

— А насчет часть ли сил у нее осталась или все, мне не ведомо. Здесь я могу только гадать.

— Ясно, — кивнул я. — И что было дальше?

— А дальше все, — произнес Шанс. — Я лишь видел, что она стала стабильной. Поняв, что женщина выживет, хоть и не совсем такой, как была раньше, я ушел. Дольше задерживаться я не мог. Дела требовали моего внимания. Да и Стрибог мог что-нибудь заподозрить. Тогда у него соглядатаев полно было. И я надолго забыл о ней, пока туманную сущность не встретил кто-то из духов несколько лет назад.

— Кто? — спросил я, непроизвольно нахмурившись.

— Не знаю точно, да только на сходках об этом как-то проговорились.

— Уверен, что не помнишь, кто это был?

— Да какая разница⁈ — удивился Шанс.

— И все же, — не сдавался я.

— Вроде бы Сиврок, но это не точно. Можешь спросить у него, как только он перестанет бунтовать.

Я кивнул. Не знаю, что мне это давало, но кажется, это было важно.

Так же важно, как решить, что делать дальше.

Что мне делать с Разрушителем, а точнее с моим биологическим отцом, нет не с предком этого тела, а моего настоящего тела, которое уже, наверное, похоронили, если от него что-то осталось?