Я успел заметить, как на польской стороне полыхнуло оранжевым. Оттуда раздались радостные нечеловеческие вопли тварей. Пришлось всмотреться, чтобы понять, что случилось. Оранжевые вспышки больше не повторялись. Осталось только два цвета, соответствующие двум духам. Похоже, кто-то погиб, но я не мог сейчас ничего для них сделать. Поляки дрались хорошо и вовремя оттянули на себя часть наших тварей. Иначе бы мы не сдюжили. Сейчас главное победить, а после будем горевать.

Мне казалось, что мы уничтожили уже столько монстров, что их трупами можно было бы покрыть это поле в несколько слоев, но, когда я постарался прикинуть количество оставшихся в живых тварей, я ужаснулся.

На территории поляков сражалось около двадцати единиц противника. Это было очень много. С учетом того, что им противостояли всего два оставшихся мага и их духи-покровители. Несколько десятков бойцов — это ничтожно мало. Не думаю, что они способны отвлечь на себя больше пары тройки тварей. А значит весь напор приходилось сдерживать только магам и духам.

На нашей стороне было еще хуже, хотя нас было гораздо больше.

Быстро разделив поле на сектора, я убедился, что нам противостоят не менее ста пятидесяти тварей. Даже с учетом того, на что была способна дозорная, весьма успешно «взрывающая» тела монстров, это очень много. Мои духи-покровители сражались вполсилы. А может и еще меньше. Я не хотел их гибели и не собирался бросать на амбразуру. Мои товарищи все еще были заперты в куполе, и даст бог там и останутся до конца битвы. И пусть они потом меня станут укорять, что не позволил проявить себя в сражении, зато останутся живы. Это самое главное.

Я покачал головой, понимая, что силы слишком неравны. Надо было что-то делать и срочно. Шанс вновь стал припадать к земле. Либо был ранен, либо и его казалось бесконечный запас сил истощился. Дозорная раскинула свои щупальца в разные стороны. Одновременно сражаясь с десятком тварей, но и ее силы были ограничены.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце колотится в груди готовое выскочить наружу от бессилия, что-то изменить. Да какого черта⁉ Какого еще бессилия⁉ Пожелай и все будет!

Я представил, как все твари, что были сейчас на поле, взлетают в воздух и там взрываются с оглушительным хлопком, разлетаясь искрами фейерверка. Но нет, такого не произошло. Слабо желаю? Или сил не хватает?

Прикрыв на миг глаза, я вызвал перед внутренним взором стену белого огня. Поднял веки и уперся взглядом в пылающую в десяти метрах передо мной полосу света. Закричал, что есть мочи и шагнул вперед. Стена дрогнула и сдвинулась на шаг. Я словно регбист, навалившийся на сани, стоящие на траве, уперся плечами в невидимую рукоять и стал двигать их вперед. Шаг за шагом. Стена плавно покатила вперед. Шириной в десяток метров белый огонь подминал под себя зазевавшихся монстров. Те вспыхивали бенгальскими свечами и, разбрасывая вокруг себя искры, принимались метаться туда-сюда, поджигая своих товарищей.