ругательство. Какая это картина человеческого унижения! – Мучили меня этими фотографиями, – говорит Софья Блювштейн. Специалистка по части побегов, она бежала и здесь со своим теперешним сожителем Богдановым. – Но уже силы были не те, – с горькой улыбкой говорит Блювштейн, – больная была. Не могу пробираться по лесу. Говорю Богданову: «Возьми меня на руки, отдохну». Понес он меня на руках. Сам измучился. Сил нет. «Присядем, – говорит, – отдохнем». Присели под деревцем. А по лесу-то стон стоит, валежник трещит, погоня… Обходят. Бегство Золотой Ручки было обнаружено сразу. Немедленно кинулись в погоню. Повели облаву. Один отряд гнал беглецов по лесу. Смотритель с тридцатью солдатами стоял на опушке. Как вдруг из леса показалась фигура в солдатском платье. – Пли! Раздался залп тридцати ружей, но в эту минуту фигура упала на землю. Тридцать пуль просвистали над головой. – Не стреляйте! Не стреляйте! Сдаюсь, – раздался отчаянный женский голос. «Солдат» бросился к смотрителю и упал перед ним на колени. – Не убивайте! Это была переодетая Золотая Ручка. Чем занимается она на Сахалине? В Александровском, Оноре или Корсаковском – во всех этих, на сотни верст отстоящих друг от друга местечках, – везде знают Соньку-золоторучку. Каторга ею как будто гордится. Не любит, но относится все-таки с почтением. – Баба – голова. Ее изумительный талант организовывать преступные планы и здесь не пропадал даром. Вся каторга называет ее главной виновницей убийства богатого лавочника Никитина и кражи пятидесяти шести тысяч у Юрковского. Следствие по обоим этим делам дало массу подозрений против Блювштейн и – ни одной улики. Но это было раньше. – Теперича Софья Ивановна больны и никакими делами не занимаются, – как пояснил ее сожитель Богданов. Официально она числится содержательницей квасной лавочки. Варит великолепный квас, построила карусель, набрала среди поселенцев оркестр из четырех человек, отыскала среди бродяг фокусника, устраивает представления, танцы, гулянья. Неофициально… – Шут ее знает, как она это делает, – говорил мне смотритель поселений, – ведь весь Сахалин знает, что она торгует водкой. А сделаешь обыск – ничего, кроме бутылок с квасом. Точно так же все знают, что она продает и покупает краденые вещи, но ни дневные, ни ночные обыски не приводят ни к чему. Так она «борется за жизнь», за этот несчастный остаток преступной жизни. Бьется как рыба об лед, занимается мелкими преступлениями и гадостями, чтобы достать на жизнь себе и на игру своему сожителю. Ее заветная мечта