«брать большими суммами»? – Я на маленькие дела не ходил. Я искал денег, а не так: украсть что попало! Брал тысячами. – Куда же они девались? – Езжу по городам и прокучиваю. – Почему же было их не копить, пока не накопится двадцать пять тысяч? – Терпения не было. У меня ни к чему терпения нет. Так уж решил: возьму двадцать пять тысяч, и сразу перемена всей жизни. Нетерпеливость – их характерная черта. Они нетерпеливы во всем, даже при совершении преступления. Из-за нетерпеливости совершают массу, с их точки зрения, «глупостей», из-за которых потом и попадаются. Я знаю, например, убийство банкира Лившица в Одессе. Убийцы были в самом «благоприятном» положении. Среди них был специалист по отмыканию касс, знаменитость среди воров, прославившийся своими деяниями в России, Турции, Румынии, Греции, Египте [68] . Люди пришли только воровать. Они могли бы отомкнуть кассу, достать деньги, запереть кассу снова и уйти. Прислуга была с ним заодно. Но старик-банкир на этот раз долго не засыпал, читая книгу. И убийцы кинулись на него, задушили и убежали, не тронув даже кассы: «специалист» испугался убийства и убежал раньше всех. – Зачем же вы убили старика? – спрашивал я душителя Томилина. – Невтерпеж было. Не засыпал долго! – пожимая плечами, отвечал Томилин. В то время как Полуляхов сгорал от нетерпения, не находил себе места, метался из города в город, «во сне даже другую жизнь и свою торговлю видел», он сошелся с молодой женщиной Пирожковой, служившей в прислугах, и громилой Казеевым, ходившим тоже «по большим делам». Полуляхов с Пирожковой жили в одном из южных городов, а Казеев разъезжал по городам, высматривая, нельзя ли где поживиться. И вот однажды Полуляхов получил телеграмму от Казеева, из Луганска: – Приезжай вместе. Есть купец. Можно открыть торговлю. Арцимовичей погубил несгораемый шкаф, который вдруг почему-то выписал себе покойный Арцимович. Покупка несгораемой кассы вызвала массу толков в Луганске. Заговорили об огромном наследстве, полученном Арцимовичем: – Иначе зачем и кассу покупать? Все обходились без кассы, а вдруг касса! Луганск определил точно и цифру наследства: семьдесят тысяч. Эти слухи дошли до Казеева, приехавшего в Луганск пронюхать: «нет ли здесь кого», и он немедленно «пробил телеграмму» Полуляхову. Все благоприятствовало преступлению. Арцимовичи как раз рассчитали горничную. И это в маленьком городе сейчас же сделалось известно приезжим. Полуляхов подослал к ним Пирожкову. Те ее взяли. – А Пирожкова для меня была готова в огонь и в воду.