И тут всех удивил папа́, когда к нему обратились с соответствующим предложением в очередной раз поспособствовать отечеству всем, чем только можно.

Если в начале нынешнего 1905 года он, пребывая в патриотических чувствах, вновь потратил грандиозные суммы на выкуп очередных государственных облигаций военного займа, доведя долю нашей семьи в них аж до 110 миллионов рублей с хвостиком, то в грядущем году ничего подобного делать уже не планировал. О чём честно и предупредил, как министра финансов, так и самого монарха.

Вместо этого родитель «кивнул головой» в мою сторону и сообщил всем заинтересованным лицам, что очередным годовым доходом нашей семьи буду распоряжаться только и исключительно я. В общем, максимально возможно поднял мои акции в высшем обществе империи. Потому-то со мной ныне и общались, как с равным, а не как то полагалось делать при разговоре адмирала с прапорщиком.

Да, да! Смейтесь! Прапорщик Яковлев! К вашим услугам! Так ведь не ефрейтор же! И даже топливо с запчастями со склада не тырю, между прочим!

И вообще! Таковы правила присвоения званий в Российской императорской армии! Вольноопределяющийся сперва должен стать прапорщиком, который, так-то тоже офицер, и лишь спустя 3 года беспорочной службы имеет право сдать экзамен на подпоручика, каковыми выпускаются все «настоящие личинки офицеров».

Вот только чую я, что останусь прапорщиком до конца дней своих, ибо больше терять время в армии уж точно не собираюсь. Ведь если для кого-то служба является делом всей жизни, то лично у меня иных дел выше крыши. Причём, ничуть не менее важных, нежели защита отечества с оружием в руках. Точнее говоря, оружие в моих руках для защиты этого самого отечества тоже имеется, но оно совсем другое — знания, технологии и огромные деньги.

— Вы уж извините, Степан Осипович, но спрошу прямо, — выслушав сильно завуалированную мысль о финансовой поддержке флотоводца и его грядущих преобразований, уточнил я основной момент. — Мне-то это всё зачем?

— Как? — переглянувшись с Кази, слегка растеряно произнёс адмирал. — Не вы ли на протяжении многих лет желали, чтобы в металле были претворены именно ваши идеи в плане кораблестроения? Да и ваше обучение в институте на судостроителя…

— Ах, вот оно в чём дело! — позволил я себе слегка усмехнуться. — Увы, но вас и, судя по всему, не только вас ввели в заблуждение. Лично я желал, чтобы наш флот не выбрасывал огромные деньги на ветер, выдавая на гора очередные изначально мёртворождённые проекты, которыми ныне забита вся гавань Порт-Артура, — кивнул я головой на эту самую гавань. — Однако всё время уже совершенно упущено. Тогда как исправлять все эти чужие ошибки за свой счёт я уж точно не собираюсь. Более того! Постараюсь максимально использовать все эти просчёты, чтобы перехватить львиную долю тех средств, что прежде шли на флот, дабы пустить их на моторизацию нашей армии. Так что в этом плане мы с вами вовсе не сможем быть союзниками. Скорее даже наоборот. Очень скоро мы с вами станем самыми непримиримыми врагами.