Именно поэтому, как только «потянуло запашком», я повернулся лицом к мичману и укоризненно покачал головой, ещё и поцокав при этом языком, отчего бедолага Губонин аж красными пятнами пошёл, начав тут же оправдываться, что это, мол, не он испортил воздух.
А нефиг было своим бакланистым клювом щёлкать, салага! Не знает мичман золотого правила, что начинающий оправдываться, так-то по умолчанию для всех прочих и предстаёт всегда виновным. Тогда как истинный «злодей» тихонько умывает руки. Хе-хе!
[1] Траверз — линия, перпендикулярная курсу судна.
Глава 5 Стрельба по лисам. Часть 3
По предварительной договорённости «Варяг» и «Кореец» не отправлялись тут же вслед за нами на прорыв, а должны были дожидаться итогового результата первой вылазки. И только по её итогу Всеволод Фёдорович собирался принять окончательное решение о дальнейших действиях своей главной ударной силы, каковой он полагал, понятное дело, крупные корабли. И результатом так-то мы смогли его порадовать!
Как оказалось, выражение о том, что у страха глаза велики — это было как раз про меня и мою реакцию на ведшийся обстрел. Оставшиеся намного более хладнокровными в сложившейся ситуации отец с Кази и находившиеся при них офицеры с крейсера умудрились даже подсчитать, что по нам всем суммарно выпустили всего-то под три десятка снарядов разных калибров. Тогда как я полагал, что по нам лупят из всех пушек, словно из пулемётов.
Они же и сообщили мне, а также всем прочим лицам, присутствующим на наскоро организованном собрании, что «Асама» получил, как минимум, три прямых торпедных попадания в свой левый борт. Что для любого корабля означало гарантированную гибель. Может не мгновенную! Но гарантированную!
Разве что японцы ещё могли успеть выброситься на мелководье, поскольку стояли под парами, хоть и на якорях. Но нам хотелось верить в чистую победу. И, да. Из всех четырёх катеров больше всего почему-то досталось моему — шедшему крайним в образовавшемся строе пеленга.
Видимо японцы неверно оценили нашу реальную скорость хода, отчего били с перелётом. А мы как раз отставали от остальных на несколько корпусов, вот нам одним и прилетало время от времени.
Так, помимо сквозной пробоины в рубке, мы после боя обнаружили ещё с два десятка небольших осколочных пробоин в корпусе, через которые на борт потихоньку заливалась вода. Но работающая от отдельного одноцилиндрового моторчика помпа легко справилась с этим затоплением, а ныне эти дырки вовсе затыкали деревянными чопиками обмотанными льняной паклей и обмазанные разогретой смолой. Благо плотники в команде крейсера имелись. Как и потребный для «затычек» материал.