В том числе по этой причине я вынужденно отказал в финансовой поддержке адмиралу Макарову, хоть за него и «просил» государь.

Увы, но адмирал не мог дать мне того, что мне требовалось получить от России на данный момент. А вот Николай II уже был на то способен. Потому наша беседа со Степаном Осиповичем и Кази, состоявшаяся в Порт-Артуре в октябре прошлого года, привела лишь к обозначению позиций «высоких договаривающихся сторон», а не к каким-либо конечным результатам.

Я со своей стороны дал понять, что хочу «кусок бюджетного пирога» для своих изделий, а также воплощения в жизнь ряда моих требований. Макаров же лишь ограничился обещанием, что поспособствует кой-чему в меру своих сил и возможностей. Но только после становления морским министром! И никак не ранее! Плюс обозначил свой собственный аппетит, как флотоводца. На что я едва не стал прямо там крутить пальцем у виска. Уж больно этот самый аппетит оказался зверским.

Нет, так-то я прекрасно понимал, что, располагая лишь ныне имеющимися силами, нам нечего даже было мечтать о должном противостоянии на море не только Великобритании, но и Германии. Да и Японии с США тоже. А, зная будущее, вдобавок осознавал губительность для России вовлечение её в очередную гонку морских вооружений.

Бюджет страны банально не тянул постройку пары дюжин новых линкоров, по мнению Макарова минимально потребных для «закрытия имеющихся в обороне дыр». Да он, этот самый бюджет, насколько я помнил, не потянул постройки даже одной дюжины линейный кораблей нового поколения. Из 12 заложенных до начала Первой мировой войны отечественных дредноутов лишь 7 штук с грехом пополам смогли ввести в строй. Остальные же порезали впоследствии на металлолом, так и не достроив. К тому же боевая эффективность принятых флотом кораблей этого класса оказалась околонулевой, тогда как средств на их создание выкинули громадьё. Хватило бы на создание целой танковой армии.

Но покуда никаких новых телодвижений со стороны монарха не воспоследовало, и потому я занимался прочими, не менее важными, делами.

Какими?

Да к свадьбе готовился!

Увы. К своей.

Именно в этом и крылась причина, по которой лично мне в самом скором будущем должны были перепасть многие десятки миллионов рублей. Иными словами говоря, это был подарок семьи на мою давно оговорённую грядущую свадьбу.

Чем мы, Яковлевы, были сильны — так это своими свободными капиталами, на которые ныне облизывались очень многие. И не в одной только России! Чем мы, Яковлевы, были слабы — так это своей малочисленностью.

Обстоятельства сложились таким образом, что нас всего-то было пятеро в семье. Если где совсем уж дальняя родня и имелась, я о них вообще ничего не знал и даже никогда о таких людях не слышал, что говорило о многом. Всё же в эти времена было принято держаться даже дальних родственников. Естественно, если ты совсем уж не законченный мизантроп. Тут же вообще была тишь да пустота в этом самом родственном плане. А нас пятерых, на столь огромное количество забот и хлопот было совершенно недостаточно. Точнее даже четверых. Сестрёнка и молода пока ещё была для занятия бизнесом, и, смотря на нас со стороны, совершенно не желала во всё это влезать, решив связать свою жизнь исключительно с искусством, дабы стать в будущем оперной дивой.