Приложившись всеми конечностями о землю-матушку, он нашёл в себе силы лишь на то, чтобы повернуться ко мне лицом и начать отползать от меня спиной вперед, сидя при этом на заднице и отталкиваясь пятками от податливого грунта парковой дорожки, да тихонечко при этом подвывая.
— Только вместе с твоей гнилой душонкой! Ха-ха-ха-ха-ха! — ужасающе хрипло, поскольку тоже сильно-сильно запыхался, и в горле нафиг всё пересохло, безумно рассмеялся я, занося при этом свой топор для якобы финального удара. — Кровь богу крови! Череп для трона черепов! Ха-ха-ха-ха-ха! — Господи, что только не начнёшь читать на пенсии со скуки. Вот, даже до вселенной вечной войны как-то добрался в своё время. Теперь косплею. Да, да! И это слово тоже мне известно! Говорю же, что только не начнёшь читать на пенсии со скуки.
— Готов, — констатировал Михалыч, приложив мою несостоявшуюся жертву по темечку уже ставшим привычным ему мешочком со свинцовой дробью. Пока я отвлекал на свою нескромную персону этого колтовского ухаря, мой «напарник» обошёл того стороной, да и закончил всё одним отточенным ударом. — Грузим?
— Грузим, — прогудел я из-под закрытого шлема, на личине которого белой краской был изображён оскалившийся человеческий череп. До пёсика Баскервиллей я, конечно, не дотягивал. Но тоже выглядел весьма колоритно. Те, кто порой мочился с одного моего вида, не дадут мне соврать.
Тут же с боков нарисовались ещё два здоровяка в таких же точно шлемах и панцирях, как у меня, которые, словно пушинку, подхватили сомлевшую жертву да споро утащили ту в сторону стоящего у Ждановской набережной автобуса. Мой личный «Чёрный воронок»! Что ужас всем по вечерам внушает! Хе-хе! Шутю! Простой городской автобус. Они у нас все чёрного цвета так-то.
Мы время от времени берём себе попользоваться то один, то другой из открытого нами в этом году автобусного парка, на который, словно вампиры на чеснок, ныне шипят все без исключения столичные домовладельцы. Ведь появление в Санкт-Петербурге автобусного движения, да ещё и столь массового сразу — сотня машин вышла 1 мая 1903 года на согласованные с городской управой маршруты, уже сейчас грозило совершенно перекроить карту прибыльности многих жилых кварталов. И те, кто давно был в данном бизнесе, прекрасно это осознавал.
То, что прежде полагалось откровенной дырой, куда добраться можно было лишь пешком за много-много времени или же за дорого наняв извозчика, нынче очень резко стало доступно в плане транспорта. Соответственно, и наиболее ушлый народ уже начинал активно поглядывать на доходные дома тех самых районов, где плата за жильё была раза в два, а то и в три ниже.