— Всецело поддерживаю тост и предлагаю выпить на брудершафт. Ваша традиция.

Потом Мартина привстала и мы поцеловались. А потом еще немного пододвинулась, и пересела на колени, обняв за шею. И зашептала в ушко.

— Не беспокойся, я все буду делать сама, чтобы тебья учить.

И запечатала мне рот крепким поцелуем, на который я не преминул, сразу же и ответить.

Когда мы оторвались друг от друга, она произнесла.

— А ты неплохо целоваться. Кто научить? Обычно парни долго учиться.

Эх, тебе бы видеть те обучающие программы, да и долгую жизнь прожить, не поле перейти. Были любови, и самые разные. Так что, кто кого учить будет — это мы еще и посмотрим. Но хватит рефлексировать. Главное ввязаться в сражение, а там как повезет.

И я стал нежно целовать лицо Мартины, сидящей у меня на коленях, и прижимающейся ко мне горячим и возбуждающим телом. Потом впился в губы и стал просовывать язык поглубже в рот девушки, а потом отступил, и позволил её язычку проникнуть в меня. И так мы развлекались некоторое время. А я тем временем нашел применение рукам и стал расстегивать халатик. Потом снял с одной руки, а затем показал, что и второй руке надо освободиться, чтобы халатик соскользнул на колени. Мартина немного оторвалась от поцелуев и прошептала.

— А кто тебя учить? Ты хорошо делаль.

Но я не стал терять время на разговоры, и стал целовать её — не теряя темпа. А руки сами заскользили искать застежку от бюстгальтера. Потом расстегнули, и упругая грудь двоечка освободилась из пут. Я наклонился к ней, и начал целовать — не обделяя вниманием ни единого клочка. А Мартина погружала пальцы в мои волосы и захватывала кулачками до боли. А внизу уже подпирало, и стало неудобно сидеть.

Мартина почувствовав это, шепнула в ушко.

— Пойдем. И соскочив с колен, повлекла к постели, попутно снимая с моих плеч курточку, и бросая в угол.

На постели она присела и стала расстёгивать рубашку. А я целовал её тело, встав на колени перед постелью. Впивался губами в твердеющие соски и ласкал их языком. Лицо Мартины раскраснелось, и она с увлечением помогала мне разоблачиться.

Рубашка последовала в тот же угол что и куртка, а я расстегнул джинсы, и стал их стягивать с себя. Они были в облипочку, и пришлось встать, чтобы их снять. Мартина тем временем прилегла на постель и призывно протянула руки, я же быстро бросил джинсы в угол и кинулся в её объятья, всемерно крепить русско-германскую дружбу. Потом проскользнул рукой в её трусики и сталь поглаживать крутое бедро и животик. Потом провел рукой до попки и крепко вжался телом к горячему телу девушки. Но еще рано было образовывать зверя о двух спинах, и я прошептал Мартине на ушко.