Потом я пошла дальше.

Я не оборачивалась. Я не смотрела на них.

Я вернулась в зал, я нашла Луку, я улыбнулась ему, я говорила с ним ещё двадцать минут, я даже один раз засмеялась — настоящим смехом, не натянутым. Лука был чудесный человек. Я ему благодарна. Он мне очень помог в Берлине, и сейчас он мне очень помогал — самим фактом того, что он рядом, что он живой, что у него тёплые карие глаза, и от него не пахнет серым.

Но мысленно... Мысленно я повторяла две фразы.

«Брат, он попал.»

«Угу.»

И я очень-очень не знала, как мне это переварить.

* * *

Домой я вернулась в полпервого.

Я не сняла платье, я села на кровать прямо в нём, я сняла серёжки и одно кольцо, я положила телефон на одеяло, я посмотрела на потолок.

Телефон загудел.

Ева: Ну?

Ева: Я знаю, что ты дома. Я отслеживаю тебя по геолокации.

Ева: Не спи. Рассказывай.

Я: Ева.

Я: Это была плохая идея.

Ева: ИДЕЯ?

Ева: КАКАЯ ИДЕЯ?

Ева: ПОЛИНА ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА

Я: Ничего.

Я: Ева, я ничего не сделала.

Я: Просто была.

Я: Стояла.

Я: Разговаривала с Лукой.

Ева: И?

Я: Артём подошёл.

Я: Сказал, что платье хорошее.

Я: И ушёл.

Ева: …

Ева: Полина.

Ева: Полина, это не плохая идея. Это катастрофа.

Я: Я знаю.

Ева: Полина, ты понимаешь, что мужчина, который ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ говорит женщине «хорошее платье» в момент, когда она стоит у окна с другим мужчиной, — это мужчина, который пришёл сказать «отойди от него»? Только по-русски. Через метафору. У него такая профессия.

Я: Ева.

Я: Это слишком.

Ева: Полина, я не выдумываю. У меня высшее образование. Я пишу диссертацию по этим людям с восемнадцати лет.

Я: У тебя нет диссертации.

Ева: По жизни. Жизненная диссертация. Полевые исследования.

Я смотрела в телефон. Я улыбалась — против своей воли, против своего лучшего суждения, против всех клятв, которые я давала самой себе утром, днём и за час до этого.

Я набрала:

Я: Ева.

Я: Я слышала, как Кирилл сказал Игорю.

Я: «Брат, он попал.»

Я нажала «отправить».

Я ждала.

Телефон молчал.

Я отложила его на одеяло. Я смотрела на потолок. Я считала про себя секунды.

Десять. Двадцать. Тридцать.

Телефон загудел.

Ева: Полина.

Ева: Полина, ты что молчала.

Ева: ПОЛИНА ЭТО ОФИЦИАЛЬНО.

Ева: ОФИЦИАЛЬНО ОН ПОПАЛ.

Ева: Я завтра еду к тебе. Никаких отговорок. Мы разбираем эту ситуацию по часам, по минутам, по секундам. Я хочу знать, что было на нём, что было на тебе, и куда смотрел Кирилл, когда это говорил.

Я отложила телефон.

Я легла на кровать — в платье, в макияже, в серёжках.

Я смотрела в потолок.

«Брат, он попал.»

«Хорошее платье. Чёрное вам идёт.»

Я закрыла глаза.

И на этой неделе, кажется, я перестала контролировать ситуацию.