Первая — мой холдинг купили под меня.
Вторая — Артём этого мне не сказал.
Третья — я его всё равно люблю.
И последняя из этих трёх — была самаяплохая новость дня.
Глава 24. Я думала, я тебе досталась. А я тебе была заказана
Во вторник в восемь утра я выехала из квартиры Евы.
Я у неё ночевала. Ночь была плохая. Я не спала. Я смотрела в потолок чужой спальни. Я думала.
Я в эту ночь думала об одной вещи.
У меня в моей жизни никогда не было женщины, которая в моём возрасте стояла перед таким разговором. У меня не было образца. У меня в моих книгах был Достоевский (плакать четыреста страниц), Чехов (медленно умирать в провинции), Толстой (броситься под поезд). Из современного — Сэлли Руни (молчать до конца книги). У меня всех этих моделей хватило бы на одну отдельную плохую жизнь, и ни одна из них мне не подходила.
Я решила сделать по-моему.
Я в эту ночь приняла одно решение.
Я не приду к нему в слезах.
Я не приду к нему с криком.
Я не приду к нему с эмоциями.
Я приду к нему —точно так , как пришла бы взрослая женщина к взрослому мужчине, который её обманул на серьёзные деньги. Холодно. По делу. С тем выражением лица, которое означает, что мы здесь сейчас — два профессионала, и наш разговор займёт ровно три минуты.
Я надела чёрную блузку.
Я надела чёрные брюки.
Я надела чёрные кеды.
Я собрала волосы в низкий хвост — не в наш с Артёмом небрежный хвост, а в строгий. Как на собеседование в банк.
Ева увидела меня в прихожей.
Ева не сказала ни слова.
Ева очень коротко поправила мне воротник. Поцеловала в лоб. Сказала одно:
— Я тут. После — приезжай.
— Хорошо.
* * *
Я приехала в холдинг в восемь сорок пять.
Я зашла в офис.
На ресепшне сидела хорошенькая администраторша. Она посмотрела на меня. У неё на лице я очень коротко прочитала«ты не сегодня» — это, я думаю, на каком-то корпоративном уровне в офисе уже всё знали. Это так работает. У меня вчера была презентация. Я её не провела. Артём, я подозревала, к этому утру ужезнал , что я вчера была у Евы. Игорь не из тех людей, которые не знают, где их охраняемые объекты находятся.
Я кивнула администраторше. Я пошла к лифту.
Я поднялась на этаж Артёма.
Я прошла мимо переговорной — той самой, в которой вчера происходило моё разоблачение.
Я не поглядела внутрь.
Я подошла к двери его кабинета.
Я постучала.
За два месяца наших с ним отношений я постучала ровно один раз. И этот раз был — сегодня.
— Войдите.
Я вошла.
* * *
Артём сидел за столом.
Он в эту минуту увидел меня и его лицо очень коротко поменялось.
Не в улыбку. Не в облегчение. Не в виноватое выражение. У Артёма в эту секунду на лице промелькнули три вещи одновременно — облегчение, страх и понимание. Это, я подозреваю, была единственная секунда в моей жизни, в которой я видела сразу три мужских лица в одном человеке.