В то же время, среди ценностей, которых я позаимствовал из каганской сокровищницы были три книги, помещенные туда явно за наличие золотых украшений на переплёте. Так что, можно сказать, каган всё равно мне чуточку помог, хотя и не по своей воле.

Одна — заклинания и магические практики, описания монстров и прочей жути. Забавно, но для того, кто временно гастролирует в мире гоблинов и не намерен там прописаться, без пользы.

Вторая — генеалогия и родственные отношения между двадцатью шестью правящими домами континента. Тоже, такое себе чтиво.

Третья книга явно было изготовлена до прихода системы. Из неё можно было быстро сделать вывод, что мир гоблинов Алем — никогда индустриальным не был. Он плавал в чём-то среднем между античностью и средневековьем, с разборками, войнами и королевствами. И когда пришла система, этот мир был слишком прост, чтобы принципиально меняться. Да, население наверняка сократилось в разы, и смертоносная магия натворила тут дел. Но книга «Торговые приемы в самой лучшей во всём круглом мире Компании 'Штец и сыновья» давала упрощённые представление о мире «до системы».

И что показалось мне бесценным и заставило остановить свои скачки по смертельной пустыне — там была карта континента. Даже примитивная и уложенная на развороте двух листов, она была самым ценным из источников знаний.

Моя суперспособность поглощать информацию — не сработала, так что книгу придётся полистать.

Я набрёл на глубокое русло высохшей реки. Солнце громадным красноватый шаром катилось к горизонту. Внутри глубокой впадины русла росли измождённые деревца, тут же, рядом были повалены временем и ветром их высохшие от жары собратья.

Навык картографа показывал мне что рядом находится явно не природного происхождения прямоугольник.

Я без труда нашёл его и это оказалось какое-то пострадавшее от времени и ветра строение, брошенное в стародавние времена, без крыши, но с мощными каменными стенами, которые на половину вросли в грунт.

При помощи бердыша я нарубил дров из поваленных временем высохших деревьев и, помещая их в инвентарь перенёс внутрь здания. Обычной зажигалкой разжёг огонь и организовал себе костёр.

Солнце садилось, подарив небу потрясающий глубиной и яркостью закат.

Теперь, сидя у костра, я достал сковородку, бутылку оливкового масла, кусок сырого мяса, сразу двухкилограммовый, и бутылку колы без сахара, которая до сих пор оставалась холодной.

Попивая колу, я жарил мясо, посыпал его специями и читал украденную у кагана книгу.

Язык тот же, гоблинский, хотя речевые обороты с тех пор сильно поменялись. Содержание было наискучнейшим. Это была реклама, самовосхваление и пропаганда какой-то торговой конторы, а также наставления для руководителей среднего звена по управлению персоналом, закупкам, расценкам на логистические услуги, справочник канувших в лету компаний-конкурентов с которыми было запрещено иметь дело и дружественных, с которыми, напротив, иметь дело рекомендовалось.