Физически невозможно?

Я сидел и пытался осознать слова Игниса.

Если талантливым ученикам в сектах требуется целый год на освоение техники, которую я выучил за двенадцать дней, то это получается я изучил её в тридцать раз быстрее? Да еще без руководства наставника? Да еще на уровень раньше?

Ба-а-а… А ведь я ещё недавно лежал, глядя в небо, и думал, что я безнадёжный бездарь, не способный угнаться даже за сопливыми культиваторами. Чёрт, получается, всё было наоборот. Это те сектантские «таланты» отстают от меня.

Странное чувство поднялось где-то в груди. Даже не знаю как его назвать, наверное недоумение пополам с облегчением, словно я готовился провалить экзамен, а вместо этого получил высший балл.

Игнис же продолжал разглядывать меня со своего камня, и в его глазах читалось что-то задумчивое.

— За свою долгую жизнь я повидал немало практиков, — произнёс он медленно. — Гениев возвышения, у кого в море души сияют десятки звёзд таланта, ничем не примечательных середнячков с пятью-семью звёздами, а также мусор, у кого одна или три звезды. Но ты, парень, ты совершенно особенный случай.

Я приподнял бровь.

— Ты бездарь в традиционном понимании, — продолжил Игнис без тени насмешки. — В твоём море души пустота. Нет ни одной горящей звезды таланта. По всем меркам ты должен был застрять и никогда не подняться выше даже третьего уровня Закалки.

Он сделал паузу.

— Но при всём при этом в тебе есть зачатки гениального алхимика. Интуитивное понимание потоков энергии, способность схватывать на лету принципы, которые другие заучивают годами… Это редкость, очень большая редкость.

— Ошибаетесь, я не алхимик, — усмехнулся я и покачал головой. — Я рыбак и повар. Мне нравится готовить и радовать людей своими блюдами.

Игнис задумчиво провёл рукой по бороде, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка.

— Рыбак и повар, значит. Что ж, пусть будет так, — он помолчал, глядя куда-то сквозь меня. — И всё же… Если ты продолжишь развиваться в алхимии, ты сможешь легко превзойти все ограничения своего врождённого таланта к культивации. Обойти их, как река обходит камни. Достичь высот, которые для тебя закрыты обычным путём. Мне бы хотелось учить такого способного парня.

Старик выпрямился, опираясь на посох, и его голос зазвучал иначе. Не как у ворчливого отшельника, а как у мастера, который делает официальное предложение.

— Поэтому, Ив, я предлагаю тебе стать моим личным учеником. Согласишься ли ты?

Слова повисли в воздухе.

Личный ученик древнего алхимика-отшельника? Это было… неожиданно. И, если честно, лестно.