Игнис, заметив, что охотники ускорились, нахмурился. Его брови сдвинулись, а челюсти заработали быстрее, превратившись в ультраскоростную молотилку. Старик жевал с такой скоростью, что я даже не мог понять, когда он успевает глотать. Стейк исчезал, а в следующий миг его рука тянулась за новой порцией.

Рид увидел, что на его личную добычу покушаются какие-то двуногие, и урчание из довольного превратилось в угрожающее. Он перестал даже пережёвывать. Просто открывал пасть пошире и отправлял внутрь огромные куски мяса, не утруждая себя такими мелочами, как жевание.

Куски скользили вниз, отчего его горло набухало с каждым проглоченным ломтем, а живот, который и так уже был приличных размеров, начал стремительно раздуваться.

Темп нарастал.

Руки и лапы мелькали над подносом, а гора стейков таяла на глазах. Про соусы все давно забыли, как и про манеры.

Маркус хватал мясо так быстро, что его пальцы стали жирными и блестящими. Робин жевал так сильно, что мышцы на его челюстях вздулись, как у бульдога. Игнис посапывал от напряжения, его борода покрылась каплями жира и крошками зажаристой корочки.

А Рид… Рид превратился в пушистый пылесос.

Его живот раздулся до размеров арбуза. Задние лапы разъехались в стороны, потому что пузо больше не помещалось между ними, но кот останавливаться даже не думал.

Он встал на задние лапы, оперевшись передними о край подноса, и начал глотать стейки прямо оттуда, не утруждаясь даже тем, чтобы оттащить их к себе.

Глот. Глот. Глот.

Каждый стейк исчезал в кошачьей глотке с чавкающим звуком, а живот зверя продолжал стремительно расти. Ещё чуть-чуть и он стал размером с большой бочонок!

Игнис от кота не отставал. Его живот тоже неестественно увеличивался, натягивая драную рубаху до предела. Ткань трещала по швам, грозя вот-вот разорваться. Но старик, похоже, вообще не замечал этого.

Он скручивал стейки в рулеты и запихивал их целиком, щёки старика раздувались, а глаза полыхали каким-то безумным блеском.

Я спокойно наблюдал за этой вакханалией и неторопливо доедал свою третью порцию.

Но вот гости, похоже, устроили между собой личный чемпионат по обжорству.

— Я… не… сдамся… — простонал Маркус, с трудом проталкивая в себя очередной кусок. Его лицо блестело от жира и пота, а пояс на штанах давно был расстёгнут.

— Мы… охотники… — вторил ему Робин, тяжело дыша. — Мы… не можем проиграть коту и старику…

Но физиология штука упрямая. Когда гора стейков уменьшилась вдвое, Робин вдруг резко остановился.

Он замер с куском мяса в руке, поднесённым ко рту, а его лицо из красного стало бледно-зелёным. Глаза расширились, рот приоткрылся, и из горла вырвался тихий хрип.