— Всё… — выдохнул он и медленно опустил руку. — Больше… не могу…

Робин откинулся назад, уронил стейк на штанину и обхватил живот обеими руками. Он выпирал под рубахой тугим куполом, а сам охотник тяжело дышал, глядя в небо с выражением человека, который только что пережил бой с драконом и едва остался жив.

Маркус продолжал. Ещё один стейк. Ещё один. Ещё…

Его рука потянулась к очередному куску, но на полпути замерла и задрожала. А потом медленно опустилась.

Лицо Маркуса побледнело. Он сглотнул, и я увидел, как по его горлу прокатилась судорога.

— Хватит, — прохрипел он. — Иначе я по шву тресну.

Маркус тяжело дышал открытым ртом, а одна рука безвольно свисала вниз, словно он потратил все силы на это пиршество.

Двое выбыли.

На арене теперь остались только тяжеловесы.

Но Игнис и Рид даже не заметили потери соперников. Они продолжали жрать. Методично и неумолимо. Это была уже не еда, а битва титанов, где вместо мечей были челюсти, а вместо щитов, бездонные желудки.

Рубаха старика наконец не выдержала и разошлась по шву, обнажая туго натянутую кожу. Рид же раздулся до невероятных размеров. Кот выглядел как мохнатый шар на четырёх тонких лапках, к которому приделали голову и два хвоста.

Оба были на пределе, но ни один не желал уступать. Стейки один за другим, продолжали исчезать в безумном темпе.

Гора мяса уменьшилась до жалкой кучки, потом до десяти стейков. Пяти стейков. Трех. Двух…

Я отправил в рот очередной аккуратный кусочек, наслаждаясь тем, как тает мраморная говядина. То есть, оленина. А на подносе к тому времени остался только один стейк.

Последний.

Большой и сочный, он лежал по центру, словно трофей, ради которого велась вся эта безумная битва.

Игнис тяжело дышал, его живот упирался в колени. Рид лежал на боку и скрёб лапами землю, пытаясь подтянуть своё тело ближе к подносу.

Их взгляды скрестились на последнем куске, а воздух заискрил от напряжение.

Мир для старика и кота сузился до размеров потёртого деревянного подноса.

Игнис медленно, с хрустом суставов, потянул руку вперёд. Его пальцы дрожали от напряжения, но упорно, миллиметр за миллиметром двигались к цели.

Рид, не в силах встать, вытянул переднюю лапу. Когти медленно вышли из подушечек, царапая воздух.

— Это… моё… — прохрипел старик, и в его голосе зазвучала сталь.

— Фррр… — утробно прорычал кот, что переводилось примерно как: «Только через мой труп, старый пердун».

Дистанция сокращалась. Напряжение росло. Маркус и Робин, забыв о боли в животах, приподняли головы, наблюдая за финалом драмы.

Пальцы Игниса были уже в сантиметре от заветной корочки. Коготь Рида нацелился на противоположный край.