Я насторожился.

— У тебя сейчас одна попытка, — кузнец медленно обвёл взглядом мастерскую, задерживаясь на горне, наковальне, инструментах. — Если загубишь металл, второго шанса не будет.

— В смысле, не будет?

— В прямом, — Торгрим свёл брови. — Возмещать порчу твоего металла тобой же я тоже не буду. Что касается повторной попытки, то за вторую ковку я не возьмусь раньше чем через неделю.

— Хм… Если надо будет, я готов заплатить больше.

— Нет, у меня заказы расписаны на месяц вперёд. Я же не только для нашей деревни металл кую, — скрестил он на груди руки. — У меня было окно, но я его сейчас потратил, а сроки переносить клиентам не смогу, репутацию потеряю.

Он сделал паузу.

— А репутацию, в отличие от металла, за деньги не купишь. Это годы работы, доверие и честное имя. Понимаешь?

Я слишком хорошо его понимал. В ресторанном бизнесе репутация решала всё. Один плохой отзыв мог убить заведение быстрее, чем пожар или налоговая.

— Значит, если я облажаюсь сегодня, — я посмотрел на слитки на краю наковальни, — мне придётся ждать до следующего свободного окошка в твоем графике?

— Именно так.

М-да. Семь дней без оружия и возможности нормально стабилизировать энергию внутри тела, если сейчас ошибусь, все планы накроются медным тазом…

В животе свернулось холодное предчувствие.

— И это если у меня вообще будет металл на вторую попытку, — пробормотал я, вспоминая, сколько стоили эти слитки.

Торгрим хмыкнул.

— Вот именно. Поэтому слушай внимательно, делай всё, как скажу, и не торопись. Спешка — враг любого мастера.

Я выдохнул, разминая пальцы.

— Понял, мастер, — выпрямился, встречая его взгляд. — Не облажаюсь.

— Вот и славно, — Торгрим развернулся к горну. — Тогда приступим.

— С чего начинать?

Торгрим кивнул на угольную яму.

— Загружай горн.

Уголь был крупный, кусками с кулак. На пятом уровне Закалки тяжесть ощущалась как лёгкая разминка. Кузнец наблюдал за мной с подозрением, словно ждал, когда я начну задыхаться. Когда же закончил, он хмыкнул.

— А ты покрепче, чем выглядишь. Обычно парни твоего возраста после первой загрузки дышат как загнанные лошади.

— Много рыбы ел в детстве.

Он хмыкнул еще раз, и мы продолжили обучение.

Я схватился за рукоятки мехов и начал качать. Туда-сюда, туда-сюда. Ритмичные движения, напоминающие какой-то странный тренажёр из фитнес-клуба. Воздух с шипением врывался в горн, и угли, поначалу едва тлевшие, начали разгораться ярче.

Торгрим склонился над горном, следя за цветом пламени. Его глаза отражали оранжевые отблески, а лицо было сосредоточенным, как у повара, проверяющего температуру масла перед жаркой. Я невольно отметил сходство: и там, и тут главное было поймать нужный момент.