Черепашка моргнула, повертела головой, втянула носом запах бархата и тут же бухнулась пузом на подушку, забултыхала лапками, а над её головой вспыхнул и лопнул мерцающий пузырь.

— Тише, мелкая, не разнеси транспорт, мне его потом возвращать.

Дина равнодушно фыркнула.

За стенкой кареты звякнули цепи поднимаемой решётки. Карета дёрнулась и ворота города остались позади. За окном слышался мерный шорох тракта.

Я вытянул ноги, поправил Рида на сиденье и задумался о хлебе насущном для моих питомцев.

Рука коснулась перстня, и на столик тут же легли две рыбины из утреннего улова. Отрезал кинжалом ломоть филе, кинул его коту.

Тот поймал угощение из воздуха, разжевал в два счёта и уставился на меня с требовательным мявом.

— Вот ты проглот, конечно, — я усмехнулся, хотя знал эту особенность Рида.

Дина уже била хвостом по бархату и тянула шею к столу, поэтому я скинул ей половину второй рыбины, и розовая морда тут же уткнулась в подношение.

Через пару секунд от рыбы не рыбы не осталось даже костей.

Я отдёрнул шторку и привалился плечом к стенке.

За окном тянулись жёлтые холмы с редкими кустами, между ними петляла узкая речка, а на горизонте уже синели предгорья. После речных пейзажей и каменных свай смена картинки оказалась приятной до неприличия.

Я смотрел на проплывающую землю и слушал себя.

Внутри мерно горело фиолетовое пламя, а сила родословной не давала ему сжечь меня изнутри.

Если верить Эмме и записям Виктора, то на полное пробуждение родословной с момента её первого проявления даётся год. Учитывая, что я пробудил её в испытании Броулстара семь месяцев назад, хотя если быть точнее триста лет и семь месяцев назад, то до полного пробуждения у меня осталось еще пять месяцев.

Не успею в этот срок, то её сила останется ограниченной на том же уровне, что и сейчас — служить термозащитой.

А для раскрытия родословной мне требовались три вещи: время, материалы и подходящее место.

Со временем всё обстояло хуже всего, потому что пять месяцев в боях, наследии и переездах между чужими городами утекали песком сквозь пальцы.

С материалами выходило проще, ведь зелья усиления, концентраты на огненной крови и пилюли в больших городах продавались всегда, надо было только знать, где спрашивать.

А вот с местом предстояло решиться самый настоящий ребус.

Любое внешнее проявление родословной прослужит сигнальным костром и активирует Око Предков моего родного клана. И стоит мне дать огню развернуться, как карательный отряд Винтерскаев тут же ринется на мои поиски.

Подозреваю они на порядок сильнее большинства местных.