Только когда полная тишина снова опустилась на дом, я позволил себе выдохнуть. Дрожь, которую я сдерживал изо всех сил, пробежала по спине. Я облокотился на стол, чувствуя, как подкашиваются ноги. Не от страха. От адреналина, который теперь отступал, оставляя после себя странную, холодную пустоту.

Я уже начал прибирать разбросанную щепу, бережно собирая её обратно в мешок, ведь каждая крошка была ценностью, когда снаружи послышались шаркающие, усталые шаги. На этот раз знакомые.

В дверном проеме, вернее, в том месте, где должна была быть дверь, возник силуэт Орна. Он казался ещё более сгорбленным, чем обычно, а в его глазах читалась глубокая, беспросветная усталость. В руке он сжимал тот самый кожаный мешочек с амулетом.

— Опять сквозняк… — пробормотал он, безучастно глядя на валяющуюся на полу дверь. Его взгляд скользнул по мне, по мешку в моих руках, и он всё понял без слов. — Приходили?

— Да. — кивнул я. — Клейн. Искал нашу «долю» с дозора.

Орн тяжело опустился на ближайший табурет, сгорбившись, будто на его плечи снова взгромоздили невидимую тяжесть.

— И что?

— Я показал ему это. — я потряс мешком, из которого всё ещё торчали жалкие щепки.

Старик уставился на мешок, потом на меня. На его лице медленно, как восход солнца, стало проступать недоумение, смешанное с сомнением.

— И… Он поверил?

— Нет. — честно ответил я. — Не поверил. Но взять с меня было нечего. Он ушёл, но пообещал всё выяснить и… Сделать нам обоим очень больно.

Я опустил взгляд, ожидая упрёков, крика, отчаяния. Но вместо этого услышал тихий, хриплый звук. Я поднял голову.

Орн… улыбался. Это была не та саркастическая, горькая усмешка, к которой я привык. Это была настоящая, пусть и усталая, но искренняя улыбка. Она растянула его морщины, и в его потухших глазах на мгновение блеснул тот самый огонёк, который я видел, когда он работал с деревом.

— Вот так. — прохрипел он, качая головой. — Вот так, значит… Наконец-то и мы ему хоть маленькую, но пакость устроили.

Он рассмеялся, коротко и глухо, но в этом смехе было больше победы, чем во всей недавней кровавой битве с монстрами.

— А амулет? — спросил я, указывая на мешочек в его руке.

Улыбка на лице старика мгновенно исчезла, сменившись привычной мрачной гримасой.

— Чёрт с ним, с амулетом. — махнул он рукой. — Рынок… Пуст. Лавки закрыты, люди по домам сидят, как мыши в норках. Кто покупать будет? Все только продают, кто что может, запасаются провизией в дорогу. А дорога у них одна — подальше отсюда.

Он швырнул мешочек на стол. Он упал с глухим, безнадёжным стуком.