«Зато есть берёза!» — задумчиво произнёс Чёрный.

«Да, берёза есть, — согласился я с богом и по-новому взглянул на дерево. — Но её коры на карету для нас не хватит, даже если оборвать всю. И кого в неё запрягать? Зомбаков что ли?»

Мысль, конечно, была идиотская, но моё воображение уже рисовало, как мы все вместе сидим в запряжённой грешными душами берестяной карете, и те скачут по веткам мёртвого дерева всё выше и выше… Туда, где Сонька со своими куклами и с моим первым лаптем… Мы скачем, ветки прогибаются под тяжестью, и Сонька переживает, что мы опоздаем к ужину, потому что путь солнцу в Исподний мир закрыт, и оно, оттолкнувшись от земли там, наверху, катится вспять… Ужина не будет, а мама сварила суп с лапшой на курином бульоне, пюре с гуляшом, компот и кутью с изюмом, как на бабушкиных поминках, а ещё нажарила блинов… золотых, словно солнце! Целая гора солнц лежит на тарелке — протяни руку, скатай, обмакни в сметану и ешь!

Я не успел скатать — скатали меня. Я очнулся от того, что зомбак схватил меня за щиколотку и поволок…

И тут же Дёма с диким мявом кинулся на него и вцепился всеми когтями и зубами тому в харю. Зомбак отшатнулся и выпустил меня. Дёма не стал его преследовать, тут же вернулся, залез ко мне на колени и, затарахтев, начал яростно ласкаться.

Я не сразу понял, что Дёма не просто ласкается, а толкает меня к дереву. А когда понял, рассердился — около дерева лежали мои товарищи. Мне что, самому спрятаться в центр, а их прогнать на край? И кем я буду после этого?

Но Дёма был настроен решительно, и когда я отодвинул его, он заорал и ударил меня лапой. Слава богам, не выпустил когти.

«Он хочет, чтобы ты влез на дерево», — объяснил Чёрный.

Я уже и сам догадался, но это ведь глупость? Дерево невысокое, макушка загнута, ветки тонкие…

Тонкие ветки… Я вспомнил свой сон — ещё там, в нашем мире. Как я прыгал по ветвям и как древесница дала совет лезть ближе к стволу.

Я по-новому взглянул на дерево, ощущая тепло на груди — амулет разгорался.

Дёма, поняв, что я заинтересовался, вскочил на нижнюю ветку и уже оттуда призывно заорал.

— Похоже, он нас на дерево приглашает, — с удивлением прокомментировал Григорий Ефимович.

— Но ведь это не древо жизни… — удивилась Агафья Ефимовна.

— И низкое к тому же, — присоединился к ним Боря.

— Какое-то хиленькое, — согласился Артём. — тут и одному делать нечего.

Теперь уже все стояли и рассматривали берёзу, а Дёма продолжал орать.

Я почувствовал позади себя шевеление и оглянулся.

Зомбаки проявляли беспокойство. Они переступали, топтались, стучали зубами, порыкивали.