Это, конечно, было совсем не то, что в моём сне, когда я прыгал с ветки на ветку. Во снах всё происходит иначе, там и летать можно. В реальности я бы летать не рискнул. Да и прыгать по веткам тоже — далековато… Тут точно улететь можно! И не куда-нибудь, а в объятия зомбаков. А оно мне надо?

Надо будет потом древеснице сплести красивые лапоточки. Сделать мяконькие. Она, конечно, в траву ножки заворачивает, но зимой-то трава под снегом, завернуться не во что. А так будет её ножкам тепло.

Если ещё раз мне доведётся водить хоровод с лесными девушками, я буду делать это старательно. Столько, сколько понадобится. Буду заботиться о деревьях! Особенно о берёзах! Буду любить их трепетно и нежно… Если понадобится, буду поить собственной кровью!

Интересно, как древесница узнала, что нам нужно выбраться? Это ведь она вырастила здесь берёзу? Или не она? В любом случае надо будет сказать ей спасибо! У неё золотые руки — в жизни не видел такого прекрасного дерева!

Я вспоминал встречи с древесницей — как она в первый раз появилась, как потом лапоточки вернула, сказала: Марине нужнее…

Марина… Наверное, устала. Хорошо, что я принёс девчонкам одежду, а то карабкались бы сейчас по веткам в концертных платьях и в туфлях на каблуках. Они ведь лезут на дерево? Не остались внизу?

Попробовал представить, как это — лезть на дерево в концертном платье… Не смог. Я вообще не представляю, как можно ходить в платье. Наверное, не удобно. Хотя, девчонкам нравится. Не всем, правда, но красиво…

И тут меня осенила мысль: мы сейчас в Исподнем мире, в него проваливаются. Значит, мы под землёй? А по берёзе ползём вверх… Может, мы так и до нашего мира долезем? Круто!

Эта мысль согрела, сил прибыло, и я немного добавил скорости.

Жалко мясо, которое добыл Николай. Оно же теперь пропадёт. Там же ещё много осталось. Интересно, когда мы сможем поесть? Или хотя бы попить…

Едва я вспомнил про воду, как все остальные мысли улетучились.

Во рту было не просто сухо, а невыносимо сухо.

Тело требовало воды. Внутри меня перекатывались барханы Сахары… Сплошной песок.

Вспомнилась папина фраза: песок сыпется из стариков, чтобы молодёжь на своих соплях не поскальзывалась.

Я именно это и сделал — поскользнулся на соплях. С того момента, как решил с Ариком пойти на концерт, и началось сплошное поскальзывание. Но теперь даже сопли высохли.

Да, высохли. Зато больше не скользко…

А если бы ветки были влажными?

То-то же! Во всём есть свои плюсы.

Что-то конца краю этому небольшому деревцу не было!

Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Было сухо и холодно.