«Мох тебе в сандалии, Кири, очнись и скажи спасибо! Ты никогда не станешь леди с такими повадками…»

Рёллан подозрительно долго ничего не отвечал и, когда я уже понадеялась, что он, вероятно, и не слышал моей речи, неожиданно серьёзно произнёс:

— Тебе очень повезло, Кири. Первые упавшие на тебя бамбуковые доски запутались в рогах и свили что-то вроде гнезда. Получился наклонный каркас, а на него уже упали и скатились вбок блоки туфа. — Короткая пауза. — Если бы не рога, то блоки раздавили бы тебя.

Я потрясённо молчала. Оленьи рога, которые я проклинала каждое утро, когда они цеплялись за подушку, и которые торчали в разные стороны и делали меня похожей на лесное недоразумение, только что спасли мне жизнь. Я не знала, плакать или смеяться. В горле стояла горечь.

Я почувствовала, как Рёллан снял последний туфовый блок, частично лежащий на бамбуковых палках, просунутых в мои рога. Шее сразу полегчало, захотелось покрутить головой, а также протереть слезящиеся глаза и наконец дать себе волю чихнуть, но Рёллан внезапно жестом приказал не двигаться.

— Остался блок на ноге, — сказал он каким-то слишком уж серьёзным голосом. — Он тут оказался склеенным пока не взявшимся раствором с соседними…

— Где?

Я попыталась повернуться, мне не было видно, но Рёллан не позволил. Наоборот, ухватил за подбородок и заставил посмотреть на него. Я хотела возмутиться, как же неприлично он себя ведёт для нашего уровня отношений, как осознала сразу два факта. Первый: с того самого момента, как он меня принялся доставать, я сама к нему обращалась на «ты». То есть я сама сократила дистанцию между нами. Второй: Рёллан был красив.

Да-да, весь в известковой крошке поверх смятой одежды и растрепавшихся волос, с глубокой свежей царапиной на щеке и необычным для него слишком собранным выражением лица. Он явно не думал о том, как выглядит. Кимоно в пыли, рукав надорван у плеча, губы обветрены, пёрышки повыскакивали из причёски... Кольца на пальцах — те самые, которые я так долго разглядывала, — отразили свет сквозь пыльное облако. Но при всём при этом я тонула в его янтарных глазах. Сейчас — без смешинок.

«Вот же зараза», — подумала, ощущая себя беспомощной перед этим мужчиной.

Мужские пальцы на моём подбородке не двигались, да и я не вырывалась. Я вообще поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы он смотрел на менятак каждый день. Боги, как же я завидую этой Сяолянь, и даже не потому, что она красавица…

— Кири, ты пройдёшь со мной ритуал Слияния Жизни?

Мне показалось, что я ослышалась. Я даже на всякий случай тряхнула головой.