— Цуру-дзё действительно умеет говорить?
— А то! И слушать тоже, — усмехнулся Кай.
А я вдруг покраснела, вспомнив, как Рёллан нагнулся к моему уху, жалуясь на скверный характер замка. Я-то себе навоображала… Приняла светлячка за луну! А Рёллан просто хотел, чтобы замок не подслушал.
— Но он общается только с теми, кто обладает магией, разумеется, или родовым артефактом, — добавил кто-то справа, я даже не посмотрела кто.
Лишь заторможенно кивнула.
— Ясно.
После посиделок в мастерской с рабочими до покоев меня проводил Хару, как и велел Рёллан. Он шёл рядом молча, со светильником в руке, указывая путь, и, боюсь, без его бы помощи я точно заблудилась бы. У самых дверей покоев он остановился, кашлянул и вдруг поклонился — низко, почти в пояс.
— Мастер Кири, я хочу принести свои извинения.
Я удивлённо посмотрела на мужчину.
— За что?
— Мы о вас плохо отзывались все эти дни, мастер Кири. Несправедливо. Мы думали… — Он помялся, подбирая слова. — Мы думали, что к нашему хозяину пожаловала очередная бабочка в ярких крыльях. Из тех, что порхают вокруг богатых господ в надежде осесть поудобнее. Кто только за нашим господином не охотился! У вас и платья нарядные, и работы не видно, ну мы и решили, что знаем, что к чему. — Он снова поклонился. — Простите старого дурака. И Нацуко тоже простите. Он гордый, сам извиняться не станет, но я вижу, как ему тяжело признаться, что он был неправ. Мастер есть мастер, хоть с магией, хоть без. А что без магии — так мы все здесь без магии стену латаем, и ничего. Лишние руки в Цуру-дзё только в радость.
Я смотрела на него секунду. Потом улыбнулась — устало, но искренне.
— Принято, Хару. И от меня примите — я не обижаюсь.
Он кивнул с явным облегчением, поставил светильник у дверей и ушёл. Я же задумчиво посмотрела ему вслед.
Изначально у меня действительно план был выйти замуж за крылатого господина, но ведь Хиро-сан улетел. Странные они какие-то ребята. Ой, да и ладно. Я зевнула, прикрыв рот рукой. Как говорит матушка, утренний туман унесёт ночные мысли.
Надо спать.
Глава 8. Ремонт стены
Наутро я проснулась и первым делом подумала: а не причудился ли мне вчерашний вечер? Живой замок, который мысленно умеет разговаривать с магически одарёнными людьми, имеет скверный характер и не любит впускать в себя посторонних. Это хорошо объясняло то, что стену и башню после землетрясения так до сих пор и не отремонтировали, но попахивало каким-то сумасшествием.
Однако всё оказалось правдой: я устроила допрос Линь, сервировавшей завтрак на втором (и когда только успела поставить!) столе, и она подтвердила. Да, Цуру-дзё живой. Да, разговаривает. Она сама, впрочем, его голос слышала лишь тогда, когда господин временно ей давал попользоваться особым браслетом. Скрипучий такой. Голос у замка, разумеется, а не господин.