Но так как никто не умирает один, посмотрим на то и на тех, кто собрался у кровати больного. Во-первых, это ближний круг: жена, дети, подмастерья. И они вовсе не сидят у ложа со скорбными лицами. Им есть чем заняться. Супруга будущего покойника — самый занятой человек в доме: ей нужно послать подмастерьев оповестить дальнюю родню и пригласить священника, рассчитаться с врачом, накрыть стол для друзей умирающего — цеховых мастеров. Да, чтобы он не чувствовал себя оставленным, их вечерние посиделки за кружечкой пива переносятся из их любимого кабака прямо в спальню, на ту территорию, которая всегда была закрыта от посторонних. И они не сидят в скорбном молчании, а ведут привычные разговоры, рассказывают те истории, которые больной любил слушать, строят планы, дают умирающему советы по завещанию.

Причастие умирающего

Средневековая миниатюра. The Walters Art Museum

Завещание — еще один важный индивидуализирующий момент. Оно должно быть. И на него, как было и до того и будет после, много у кого есть виды. Что-то захочет получить Церковь, представители которой сподвигают умирающего к щедрым пожертвованиям, что-то нужно оставить жене, за чем проследят ее родственники, которые обязательно прибудут в эти скорбные дни. Бо льшую часть, конечно, получат сыновья. Старший унаследует дело, но нужно и о младших как-то позаботиться. Вообще, в завещании по возможности надо упомянуть всех, каждому члену семьи оставить хоть что-то на помин души.

Семья в Средневековье — это не малая ячейка общества, а огромные концентрические круги родственников, друзей, членов клана, домочадцев, клиентов, соседей. Их всех можно объединить словом consortes — люди одной судьбы. Но можно и разделить на familia — людей, связанных кровными узами, и amicitia — сотоварищей. И вся эта семья приходит в движение в момент приближения смерти одного из своих членов. В движение физическое, клерикальное и юридическое.

Физически нужно добраться до родственников, которые живут в другом городе, а если живут прямо здесь, то дать семье хоть бочку пива. Или помочь хозяйке со стряпней на всю ораву. Нужно пригласить священника, чтобы тот исповедал умирающего и преподал ему таинства. Но приходской священник и так поспешит к постели своего прихожанина, а члены семьи могут сходить в монастырь за монахом, так как считалось, что их молитвы действеннее. Если город университетский, то сбе гают и туда, заплатят студентам и магистрам, чтобы те внесли имя умирающего в свои поминальные списки и, как только тот испустит дух, начали о нем возносить молитвы. Считалось, что университетский люд знает латынь гораздо лучше, чем приходской священник, и их молитвы почти так же надежны и верны, как молитвы монахов. Ибо студент — клирик. И клирик не в пример лучше образованный, нежели священник и монах. Но священник — он свой, местный, и молиться будет как за родного, монах — муж святой жизни, и его молитва — всем молитвам молитва, а школяр образован, так что, если где поп или монах неправильно помолятся, этот донесет все в лучшем виде. Такие вот тройные усилия.