Книга Левит гласит следующее: «И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их, то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю ее из народа ее… Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них».

Что мы можем извлечь из этих отрывков библейского текста? Начнем с того, что вопрошающий мертвых равен чародею и гадателю. Он представитель того народа, который потерял эту землю. Ту землю, которую Господь дает своему народу. А прежний народ остается без земли именно за гадание, вопрошание мертвых и прочее богомерзкое.

Теперь зададимся вопросом о причине такого неприятия. Ведь это очень естественно — попытаться понять, что будет завтра и даже сегодня. Выходя на улицу, мы сверяемся с прогнозом погоды, так почему, планируя что-то большее, чем выход на улицу — свадьбу, военный поход, серьезное торговое предприятие, — нельзя попытаться прикинуть перспективы? Пусть даже и таким своеобразным способом.

А причина в том, что в смерти нет жизни, следовательно, нет истины. Как я уже писал, Аваддон, пребывая в могильной бездне своей обители, не ведает истины. Но давайте еще раз рассмотрим этот сюжет, пусть и несколько с другой стороны.

In principio erat Verbum — так начинается Евангелие от Иоанна. Слово Verbum можно перевести как «слово», но еще можно перевести как «движение», «развитие». Бог — то самое Слово, Он Жизнь и Истина. Вот прямо с большой буквы. Следовательно, то, что не живо, — не движется, не развивается и не причастно к истине. Жизнь, развитие и истина возможны только благодаря причастности к Богу. Следовательно, смерть и отсутствие истины есть то, что Ему непричастно. Следовательно, то, что мертво, не может быть истинным.

Святой Иоанн Богослов с Евангелием в руках

Ок. 1120–1140. The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. Ludwig II 3 (83.MB.67), fol. 127v

И вот поэтому нельзя взывать к мертвому. Это бесполезно. Но это не единственная причина. Взывая к мертвому и думая, что он отвечает, человек на самом деле обращается к миру небытия, то есть к миру демоническому. А обращаться к чему-то и кому-то означает быть к этому причастным. То есть человек, вступая в сообщение с миром небытия, миром смерти, привносит это небытие и смерть в мир живых. Можно сказать, что он отравляет и себя, и тех, кто вокруг него.

Аваддон и Вельзевул опасны тем, что мрак своей могилы, мрак распада и небытия стремятся распространить на весь мир. Недаром физическое прикосновение к мертвому телу считалось ритуально нечистым. Оно оскверняло человека. Так и попытка прикосновения к миру мертвых в ритуальном акте так же оскверняла человека. И даже больше, ведь физическое прикосновение заметно и требует омовения. Прикосновение ритуальное оставляет плохо различимую грязь. И грязь эта такого рода, что не всяким омовением смоешь.