— Ну вот, товарищ генералиссимус, совсем другое дело.

Когда я вернулся в камеру, там появился ещё один персонаж. Здоровый, как Кинг-Конг, и с такой рожей, просто ужас. Он встал прямо передо мной, выпятив вперёд пузо.

— Кто тут у нас такой сладенький? — скорчив жуткую рожу прохрипел он.

— Алё, ты рамсы что ли попутало, чучело?

Валера смотрел с интересом, ожидая развития сюжета. Понять человека можно бы было. Сидит взаперти, ни книг, ни кино. Ни интеллекта. Впрочем, Гапон решил растянуть удовольствие. Посмаковать.

— Кузнец, остынь, — кивнул он. — Сейчас не стоит. Потом побазарите, если охота не пройдёт. Вечерком. Проходи, Стрела, не менжуйся.

Валера, лишённый развлечения, разочарованно поджал губы, а Кузнец ощерился.

— Я тебя сегодня на кол посажу, сладенький, — прорычал он и ткнул в меня жирным, как сарделька, пальцем.

А я такие вещи всегда недолюбливал. А сейчас, честно говоря, был на взводе. За Зойку переволновался, не спал, не жрал. Да и вообще, невинно в тюрягу загремел. Ну… не сдержался. Перед поездкой к прокурору надо было тише воды, чтоб ни в карцер, ни куда ещё, а тут вот… Да, залёт, товарищ полковник. Ну, какой есть, такой есть. Горячий финский парень.

В общем, я этот палец схватил и резко вывернул. Хоба! Одним движением. Ррраз! Хррусть! Валера даже рот открыл. А Кузнец заревел, как нефтяной танкер. Заревел и завыл.

— Во даёт, — заржал Валерик.

Дверь открылась и в камеру влетели вертухаи, как у нас на киче говорят.

— Что происходит⁈ — заорал старший.

— Да вот, гражданин начальник, — заржал Гапон. — В носу ковырялся, палец сломал.

Валера и Метла заржали, а Макака даже не повернулся в нашу сторону. Кузнеца увели в санчасть. Он сказал, что сам пострадал, типа с шконки спрыгнул, а пальцем зацепился. Похоже у охраны приближался пересменок, поэтому раздувать они не стали.

Часа через два Кузнец вернулся с загипсованным пальцем.

— Теперь ты не Кузнец будешь, а Перст, в натуре, — заржал Гапон, разжигая в пострадавшем злобу и жажду мести.

— Перст! — заржал Валера и даже метла растянул губы в улыбке.

— Перст указующий!

Кузнец ругался матом и рычал.

— Конец тебе, Стрела! — грозил он. — Доска, амба! Урою! Разорву нах!

Я не реагировал, спокойно сидел и ждал. И вскоре за мной снова пришли.

— Стрелец, на выход!

Смена была уже действительно другая. Мне защёлкнули наручники за спиной и вывели во двор. Загрузили в автозак на базе зилка и повезли. Я сидел в клетке, напротив меня находился конвойный и ещё один человек был за рулём. Спокойно и почти по-домашнему. Сразу видно, лихие, дерзкие и безбашенные девяностые ещё даже и не обозначились за горизонтом.