— Видишь, какое волшебство… — прошептала она и повернулась ко мне. — Посмотри какие тени. Ты видишь? Они длинные и живые. Замри, не шевелись… Видишь? Тень трепещет.
— Точно, — согласился я, не глядя на тени.
Я смотрел на неё… Лицо было очень близко… Отблески лампы отражались в её глазах и делали их похожими на два огонька. Отстранённо, будто глядя со стороны, я отметил, что мы уже не улыбались и сделались вдруг необычайно серьёзными.
Она смотрела на меня, рассматривала моё лицо — глаза, нос, губы… А я смотрел на неё, на растопленный и блестящий мёд в глазах, на скулы, на натянутый бархат кожи, на тонкий нос и на влажные губы. Они дрогнули и приоткрылись.
— Гриш… — прошептала Люся и мне показалось, она немного подалась в мою сторону…
20. Звоночек за звоночком
Стало тихо-тихо. Не было слышно ни звука, ни одного шороха или скрипа. Я подался к Люсе, протянул руку и коснулся кончиками пальцев её лица. Она чуть вздрогнула, затрепыхалась. Я провёл по виску, по щеке… Люся закрыла глаза, замерла.
— Совершенно сказочная ночь, — прошептала она и чуть виновато улыбнулась. — Сказочная… Вроде же не Новый год, откуда же это волшебство… Ты чувствуешь?
Конечно, я чувствовал. Сердце волновалось, электричество бегало по коже, заставляя топорщиться и вставать дыбом все волоски. Будто что-то сверхъестественное, неосязаемое, но сильное и могущественное обнимало нас обоих.
Я придвинулся ещё капельку. Теперь наши глаза оказались близко-близко друг к другу, и мы оба могли видеть только пляшущие отблески огня. Огня было много, огонь был внутри и шёл от Люси. Она горела и опаляла меня.
— Гриша… — повторила она и положила руку мне на затылок.
Сердце чуть не выпрыгнуло. Я прижал её к себе и наши губы встретились. Встретились, но лишь на мгновенье. Внезапно загорелся свет, яркий, резкий и холодный, и вся магия, волшебство, сумасшествие и помешательство вмиг разрушились.
Люся отпрянула и закрыла лицо руками.
— Да будет свет, сказал электрик… — пробормотала она.
Я попытался снова притянуть её, но она отстранилась.
— Ух… как это ты меня заколдовал? — засмеялась она и помотала головой, стряхивая с себя мои заклятия.
Лицо у неё стало красным, смущённым, а смех показался напускным, маскирующим растерянность.
— Хотел приобщить меня к списку своих трофеев?
— Я не охотник, Люсь, трофеи не коллекционирую.
— Ну да-да, прости, у вас же там вроде серьёзно было… С Зоей…
Я хмыкнул.
— Что? — нахмурилась она.
— Кажется, ты слушаешь кого угодно, только не меня.
Мы замолчали. Момент был испорчен. Полностью и бесповоротно.
— Гриша… — нарушила тишину Люся через какое-то время. — Хочешь ещё чая?