— Здесь, — коротко бросил Сармат минут через сорок, и Лысый прижался к обочине. — Стрела, выходи.
Эпическая сила. Японский городовой… Я вышел. Хлопнули двери, и он сам, а также Башка тоже вышли из машины.
— Сюда, — скомандовал Сармат и прошёл метров тридцать по дороге.
Мы остановились. Фары погасли и нас проглотила ночь. Передо мной стояли суровые Сармат с Башкой, а далеко за ними на фоне чуть просветлевшего неба возвышались мрачные чёрные горы. Ничего хорошего они не обещали. А уж они-то за свою жизнь повидали немало.
— Короче, Стрела, — глухо прохрипел Сармат и откашлялся. — Пора тебе…
22. Изаде Русе!
Сармат закашлялся. Его сухое буханье летело над ночной дорогой и походило на крики таинственной и недоброй птицы, предвещающей что-то скверное и дурное. Кхя! Кхя! Кхя! Это был прекрасный момент, чтобы вырубить его. Легко и непринуждённо. Чык-чырык и готово. А потом и Башку. Темно, хорошо, делай, что хочешь, даже Лысый не поймёт, что случилось.
Я вздохнул.
— Короче, — закончив каркать, произнёс Сармат и перевёл дух. — Ты у нас кент резкий и дерзкий. Но, кажись, правильный. Ну, и доверие к тебе кое-какое сформировалось, хотя Башка… думает, что надо было на тебя ещё посмотреть.
Я ничего не ответил, ожидая окончания.
— Ну, вот сейчас и посмотрим, я так думаю. Дело к тебе будет. Серьёзное, в натуре.
— Здесь? — обвёл я ночное шоссе с огромными, начинающими светлеть, силуэтами гор. — На обочине ночной трассы?
— Не здесь! — недовольно вставил Башка.
— Короче, — подытожил Сармат, — отправляем тебя с грузом. Поедешь?
— А чего его сопровождать-то? — удивился я. — Охранять что ли? Не понял, ты меня охранником к грузу поставить хочешь? Типа курьером? Серьёзно что ли?
— Вот, бля, — зло бросил Сармат, — что за фраер такой? Может, правда, Башка, рано его в дело брать?
Башка ничего не ответил.
— С другой стороны, деться ему некуда, даже если он наши бабки прикарманит и за кордоном решит якорь бросить, чемоданчик Лазаря покроет расходы. Да и не так их много, чтобы с нуля и без документов начать новую жизнь на Западе. В общем, Стрела, расклад такой. Едешь ты и охранником, и товароведом и продавцом и переговорщиком или как там… В общем будешь моим полным представителем. Я тебе право даю от моего имени выступать и говорить с покупателями.
— Лишь бы не с правоохранительными органами, — буркнул я, делая вид, что идея мне не слишком-то по нраву. — А то как-то это больше на подставу походит. Интересно, кто это придумал?
— Лазарь за тебя поручился и, если что, лично будет тут перед нами народные танцы отплясывать. Семь-сорок, в натуре, и это…В братской Северной Корее окопалися евреи, вот уже какой сезон всеми правит Кимерзон! А потом я его лично под орех распишу. А он, соответственно, уделает сразу твою родню. Так что вопрос доверия у нас схвачен.