Васёк сжал зубы и отвернулся.

— Всё, пошёл вон. Видеть тебя не могу.

Вася, не произнося ни звука, вышел и хорошенько долбанул дверью.

— Слушай сюда, Стрелец, — покачал головой Сёмушкин. — Пересядь только сначала на шоферскóе место, чтоб мне тебя видеть.

Я перешёл на место водителя.

— Вот так, — кивнул бульдожка. — Сомова я от дела отстранил, но он видать обиду на тебя затаил.

— Обиженных, товарищ полковник, в пресс-хате с распростёртыми объятиями примут, да ещё и из милиции.

— Ладно, хватит уже. Он парень, конечно, говнистый, с гнильцой, но с соображением, причём в нужном ракурсе, он как урка думает. Для определённых целей такие мне нужны. Ты ещё молодой, вот и кумекай, какого человека для какой надобности использовать. Считай, наука тебе. В Киргизии пригодится. В прошлый раз ты туда приехал, что-то там отдал, забрал, на словах передал. Это одно дело. А теперь, когда надолго туда попадёшь, уже совсем другой коленкор будет. И отношение со стороны местных урок. Подозрения, выяснение, кто главный и прочее. Ухо надо востро держать. Чтобы не погореть и Родине пользу принести, а себе честь и славу. По результатам операции будут и блага различные предоставлены. Награды, к примеру. Возможность карьеры. После школы ко мне в министерство можно будет. Так что не будь дураком, кумекай.

Он впервые говорил со мной по-человечески, будто исторгнутый Васёк до этого не просто крутился поблизости от шефа, но находился внутри и заставлял его подчиняться своей воле и определял ход мыслей. Впрочем, скорее всего, это была одна из масок Сёмушкина. На такой должности масок у человека немало бывает. А может, просто пришла пора вместо кнута показать пряник.

— Понял, товарищ полковник, — кивнул я.

— Я давал ему задание продумать, как тебе легенду сочинить и даже размышлял при нём, что бы было, если б тебя на зону на пару недель отправить, чтоб наблатыкался там, засветился, понимаешь? Естественно, маляву соответствующую мы бы сочинили, сечёшь? Чтоб авторитет какой за тебя словцо замолвил. Понимаешь?

— Понимаю, — пожал я плечами. — Вот он и додумался меня там унасекомить под шумок. И концы в воду.

— Да не перегибай ты, — махнул он рукой. — Просто постращать хотел.

— Может и так, да только внедрять меня не вы будете, а Весёлкин. И легенду готовить ему придётся. Как я ему объясню, что у меня вдруг появилась репутация уголовная?

— То-то и оно-то! — развёл Сёмушкин руками. — Поэтому и не стали ничего, но если Весёлкину своему объяснишь, что к чему, я смогу помочь обставить всё, чтоб комар носу не подточил.