— Так это… ну… а как я открою-то?'

— Ну уж откройте как-нибудь. Вы четыре милиционера. Нихера не делаете! Целый день! Вам было задание дано когда? А вы чем занимались? Груши не известно чем околачивали? Быстро решайте вопрос.

— Э-э, чё там такое? — раздалось из-за двери. — Я сам открою. Тут нет никого. Чё вам надо? Ну-ка, я посмотрю сейчас… Этот, как его… ордер есть?

Шабашник отодвинул картонку, выглянул в окно и немного обалдел. Тут вам, пожалуйста, и 4 милиционера, и офицер в полевой форме пограничника, и три каких-то спецназовца, ну и меня я думаю этот человек узнал так же, как и я его. Это был Сэм, тот самый Сэм который хотел убить меня колом, и который за это хорошенько поплатился.

Увидев меня, он выпучил глаза и что-то сказал через плечо.

— Значит так, — показал на него стволом пистолета Весёлкин, — ты, обезьяна, иди сюда! Выходи сюда, я сказал, иначе мы сейчас взорвём всю эту конюшню, и тебя я лично на куски порублю. А что останется, поедет на кичу лет на пятнадцать

Он навёл на Сэма пистолет и выстрелил, положив пулю прямо над окном. Она ударила в кирпич, со звоном отскочила в небо, и этот самый Сэм, который не так давно выглядел таким грозным и непобедимым, присел, отпрянул от окна, и на лице его отразился лютый ужас.

— Сейчас, сейчас, сейчас, — запричитал он. — Сейчас, сейчас всё, всё откроем. Сейчас всё… Зачем, зачем стрелять!

— На участковых поступок Весёлкина тоже произвёл впечатление. Понятно, что они находясь на вольных хлебах и будучи сами себе хозяевами, в лесных просторах Тульской области, тоже могли вполне легко и свободно обращаться с огнестрельным оружием, но здесь они сразу поняли что ситуация нешуточная.

Дверь заскрежетала, ворота открылись и мы увидели Самвела, Сэма в грязных рабочих штанах и куртке, и ещё одного неизвестного мне шабашника.

Весёлкин смело шагнул вперёд, отодвигая этих вольных каменщиков в сторону, и направился вглубь гаража. Да, место было то самое, что и на фотографиях, полученных от Ивашки.

— Где девушка? — спросил я.

— Какой девушка? — развёл руки Самвел. — Нет никакой девушка. Мы здесь вдвоём зашли, от ветра спрятаться. А что, запрещено, да?

Я показал фотографию Весёлкину. Он молча взял, посмотрел на фото, огляделся и махнул Гуськову, чтобы тот подвёл Шабашников ближе. Где вот эта девушка, спросил Весёлкин и показал фотографию Сэму.

— Я не видел, я не знаю, — напрягшись, замотал он головой. — Зачем мне девушка? Я рабочий человек. Я девушку красть не могу, не буду. Мне жену не надо. Зачем такое, говоришь, начальник?

Весёлкин помолчал. Посмотрел на фото, посмотрел в сторону, посмотрел на Гуськова и его товарищей, глянул на меня и потом резко, внезапно выбросил руку, сжатую в кулак, вперёд и нанёс Сэму удар в солнечное сплетение. Тот был покрупнее Весёлкина и возвышался над ним, как молодой Кинг-Конг, но сейчас сложился, сломался, как спичка, закашлялся и задохнулся. У его спутника глаза на лоб полезли от ужаса. У Гуськова тоже, но он даже звука не произнёс.