Мне, конечно, это дело было не в жилу. Проживая в отеле, я сохранял автономность и свободу манёвра, а у Сармата дома оказывался под его контролем. Вероятно, это и было истинной целью его гостеприимства. И да, настроение у босса, похоже, менялось по нескольку раз в день.

После ужина Миша привёз меня обратно в «Кыргызстан». Было темно. Не поздно, но возникло ощущение, что уже глубокая ночь.

Гостиница представляла собой довольно длинное современное здание из бетона и без намёков на национальный колорит. Восьмиэтажная, расчерченная ячейками балконов, она была одной из первых высоток в городе. Площадь перед ней плавно переходила в сквер с аккуратными газонами, густой зеленью и спокойным шумом фонтана.

— Миша, спасибо, — поблагодарил я его на прощание.

— О чём речь, — широко улыбнулся он. — Если что потребуется, говори, не стесняйся. Всё что смогу.

Сейчас мне нужно было узнать, где проживает Аджан-Мурадян, но просить помочь Мишу было неправильно. Потому как, если я этому Аджану сверну голову, что совсем не исключалось в данном сюжете, Миша может сказать, что я им интересовался.

Поэтому я ничего спрашивать не стал. Мы распрощались, я прошёл через просторный вестибюль к междугородним таксофонам и вошёл в свободную кабину. От обычного, двухкопеечного, аппарат отличался только тем, что нужно было бросать не две, а пятнадцать копеек, наличием кнопки да ещё щитком с последовательностью действий:

1.Вставьте монету.

2.Снимите трубку, дождитесь гудка.

3.Наберите цифру «8», дождитесь гудка.

4.Наберите код города и номер абонента.

5.Услышав ответ абонента, нажмите кнопку.

6.По окончании разговора, повесьте трубку

Пятнашки были припасены заранее. Я сделал три звонка и оставил сообщения для Весёлкина, Сёмушкина и Львова о том, что прибыл на место и пока всё в порядке, но есть, как говорится, нюансы. А вот утром мне нужно было встретиться с гэбэшным связным, он работал парикмахером в Доме быта. Вернее, даже не связным, а весьма информированным агентом Грабовского и мог мне помогать по мере необходимости.

Закончив обзвон, я пошёл к себе в номер и сразу завалился спать. Ещё не слишком-то хотелось из-за трёхчасовой разницы во времени, но утром нужно было чувствовать бодрость, а не разбитость. Так что я заставил себя уснуть.

Утром я встал пораньше и сразу после завтрака двинул к парикмахеру. Идти нужно было около двадцати минут. Кругом были парки с жёлтой листвой. Прямо город-сад. Прошёл по Советской площади. Прошагал мимо строгого и монументального Совета Министров, потом — мимо современного, из стекла и бетона, драматического театра.