Артёмов согласно закивал головой.
— Док, на тебе как всегда, медицина.
— Принял!
— Шут?
— Я!
— Постарайся ничего не взорвать!
Все рассмеялись. Корнеев вполне мог и пошуметь.
— Итак, нас шесть человек… Взгляните на карту, здесь все перекрёстки, где может проезжать техника можно держать под наблюдением. Я не думаю, что встреча будет какой-то особо секретной — наш противник не знает, что нам уже известно. Советских войск в городе нет, только единичные случаи в лице дипломатов. Ключевой момент — это железнодорожный вокзал, мне кажется он удобнее всего. О том, что американец у нас также никто не знает.
— А если это уловка? — спросил Док. — Если американец нас намеренно дезинформирует?
— Вряд ли. Разговорить его было непросто, но наши ребята его сломали. Смысл ему врать?
— Времени неделя?
— Да. И эту неделю мы превратимся в глаза и уши. Ясно?
— В целом — да.
— Тогда все свободны, сбор через через полтора часа! — Игнатьев посмотрел на часы. Видно было, что он слегка нервничал. — Гром, останься… Есть к тебе разговор!
Глава 22 Причины и следствия
Когда все остальные покинули помещение, мы с Кэпом остались одни.
Было тихо. Штаб частично пустовал, скоплений людей пока не было. Майор Игнатьев не торопился начинать, словно собираясь с мыслями. И этот момент слегка затянулся.
— Кэп? — напомнил я о своем существовании.
— Да, да… — у него в руках появилась тонкая папка для бумаг. — Макс, я о чем хотел поговорить. Помнишь то время, когда ты впервые упомянул про диверсию на Чернобыльской АЭС?
— Помню, а что?
— И про тот фиктивный документ, что ты сделал в Пакистане в штабе у американцев, в качестве доказательства. Помнишь?
— Ну да. Кэп, давай к сути, не томи…
— Хорошо. Аварии тогда не случилось, хотя эта информация неоднократно подтверждалась. В КГБ провели серию расследований, а сама станция все еще на переоснащении. Я тебе верил тогда и верю сейчас, но все равно это звучало очень странно. Была угроза, о которой ты знал заранее. И если бы не некий Савельев, то скорее всего, Припять и Чернобыль Украинской ССР были бы непригодны для жизни, а все последствия и представить сложно. В любом случае, на одну атомную электростанцию у нас было бы меньше. Я не раз пытался узнать, кто такой этот Савельев, но все попытки были безуспешными. Везде глухая стена. Однако совсем недавно, когда заподозрили Калугина в связях с иностранными спецслужбами, ко мне в руки случайно попала очень интересная информация. Не скрою, пришлось подергать за ниточки коллег и… Витя Кикоть не единственный мой сокурсник, были и другие.