Это только в фильмах показывают, что герои метко попадают по шинам, водителям, чем и останавливают погоню или бегство. На деле же все совсем иначе — дикая тряска сводила любую меткость на ноль, было эффектно, но совершенно не эффективно…
Сначала я держал дистанцию приблизительно в сорок метров, нервируя водителя и пассажиров. Несколько минут выдерживал темп, а потом вспомнил, что топлива у меня почти и нет.
Кое-как вытянув автомат, что болтался в коляске, я тупо уложил ствол на руль, и с трудом удерживая руль, дал очередь. Что-то попало, что-то нет. УАЗ резко сбросил скорость, вильнул влево.
Я подумал, что-либо машина утратила возможность двигаться дальше, либо что-то с водителем. А на самом деле из заднего окна показалась рука и тут же исчезла… Ещё не сообразив, что бы это могло значить, я тем не менее интуитивно взял левее и как раз вовремя — всего в нескольких метрах от меня, что-то рвануло…
— Граната! Вот же суки!
Выжал газ, намереваясь зайти слева. Но тут УАЗ снова резко вильнул, заскрипели тормоза. Вездеход резко накренился, налетел на что-то и завалившись на бок, со страшным грохотом перевернулся.
Я тут же дал по тормозам. Схватив автомат и соскочив с мотоцикла, я бросился к машине. В магазине еще должно было остаться штук пять-семь патронов.
Из пассажирского места показалось чье-то тело. В руке зажат пистолет.
Выстрелив, я попал точно в кисть. Человек вскрикнул.
— Вылезай, ну! — заорал я, держа его на прицеле. — Или вторую руку прострелю!
Тот неловко поднял обе трясущихся руки, одна из них была окровавлена.
Наконец-то я разглядел его перекошенное от боли, злости и страха лицо. Это был Кикоть. Василий Николаевич…
Глава 4 Разбирательство
Быстрый осмотр слетевшей с дороги и перевернувшейся машины показал, что водитель погиб непосредственно в результате крушения внедорожника, а Рустам с двумя пулевыми ранениями хотя ещё и был жив, но помочь ему уже было нельзя… Несколько минут и не жилец! Водитель, кстати, тоже оказался таджиком.
Зато Кикоть — эта мерзкая гнида, что уже так или иначе несколько раз попадалась у меня на пути, целехонька… Ну, не считая лёгкой ссадины на голове и простреленной мной руки. Да и то, там были задеты только мягкие ткани.
— Громов, не стреляй! — громко попросил Василий Николаевич, глядя на меня испуганными глазами. Но я прекрасно знал, что доверять ему нельзя ни в коем случае. Такой обманет, как два пальца об асфальт!
С таким человеком нужно всегда быть начеку, ожидая подлянки.
Несмотря на то, что его возраст уже за шестьдесят, он все равно был невероятно хитрым, коварным и опасным человеком.