— Предельно. — кивнул я. — Главное, док, поскорее поставьте меня на ноги! Не люблю болеть!
— А никто не любит… Воспаление лёгких дело серьезное, от него смертность высокая! Так, все, спать.
Самочувствие дрянь, но я старался не обращать на него внимания, попытаться заснуть. Головная боль сильно давала о себе знать, меня потрясывало. Но вскоре подействовало выпитое обезболивающее. А затем, у меня это получилось и я заснул…
Глава 14 Первое задание
Остаток ночи прошел довольно напряженно — меня лихорадило, я то и дело просыпался и засыпал.
Снова и снова. И так почти десять часов.
К полудню следующего дня мне наконец-то сделали рентген в одной из местных больниц Дамаска и выявили левостороннюю пневмонию. Достаточно крупную. Но это ничего, если держать болезнь под контролем, осложнений можно не бояться. К тому же, организм у меня и впрямь на редкость крепкий.
Я слегка удивился тому, что несмотря на тот факт, что в стране уже давно было неспокойно, общая медицина у них была развита хорошо. Возможно, в чем-то даже лучше, чем в Союзе.
Ранее, в прошлой жизни, я уже сталкивался с сирийской медициной, но исключительно в области стоматологии. Во время своих командировок в САР, я в три этапа вылечил все больные зубы. Поставил импланты. Причем стоило все это в три раза дешевле, чем в России. Да-а, стоматологи у них хорошие, да и с оборудованием все достаточно хорошо. Правда, ходили слухи, что при таких стоматологических процедурах можно случайно подцепить гепатит «С», который практически не лечится. Может так, а может и нет. Лично я считал, что этот слух пустили те, кто не желал тратить деньги на собственное здоровье.
К счастью, сейчас госпитализация мне не потребовалась — необходимые антибиотики, жаропонижающие и прочие лекарства были в избытке. С обеспечением все было хорошо. Три дня я валялся в лазарете со скачущей высокой температурой, а потом постепенно пошел на поправку. Благо врач, что был в отдельном гарнизоне советских вооруженных сил, оказался очень толковым специалистом, фиксировал все аспекты моего физического состояния здоровья и тщательно контролировал ход лечения.
— Крепкое у тебя здоровье, лейтенант! — как-то похвалил он, проверяя дыхание. — А с виду особо и не скажешь. Я видел многих и покрупнее тебя, а судя по количеству шрамов, тебе уже довелось через многое пройти, несмотря на молодой возраст. Даже не знаю, хотел бы я себе такой судьбы…
— Ну, я ведь и не выбирал такую судьбу! — что ещё можно было ответить в моем случае, чтобы не привлекать внимания.
Все то время, пока я валялся с воспалением лёгких, меня никто не трогал. Не было никаких посещений, будто бы о моем появлении в гарнизоне никто и е знал. Да и если вдуматься, какой в этом смысл?