Я бросился в кабине, водительская дверь была открыта. Но не успел я подбежать к ней, как передо мной, непонятно откуда появился один из тех четверых, что занимались конспирацией.
— Какого черта? — воскликнул тот, тут же схватившись за пистолет. Растерянность, стала его врагом.
Произнес он на английском языке, что только подтвердило мою догадку о том, что здесь замешано ЦРУ.
Но вероятно, американец не ожидал ничего подобного, потому что хоть он и успел достать пистолет, но не воспользовался. Тот так и остался стоять на предохранителе.
Коротким и сильным ударом я выбил оружие у него из рук, затем рывком сбил его с ног. Удар ботинком по лицу, это больно. Иногда так больно, что кому прилетело, теряет сознание. Вот и сейчас, охнув, тот перестал сопротивляться и затих.
— Отлично! Вот и язык!
Не став церемониться с ним, я швырнул его в кабину КамАЗа. К счастью, попал с первого раза.
Шустро влез на место водителя, затем сразу выжал третью передачу и резко стартовал.
Детище Камского автомобильного завода, взревев мощным движком и выпустив в ночное небо облако угарного газа, рвануло с места. Курс я взял именно туда, куда определил ранее своему напарнику… Лишь бы все прошло норм!
Конечно же, движение грузовика не осталось незамеченным и по мне тоже открыли огонь из стрелкового оружия.
Пули застучали по металлу, но я выжал педаль газа до упора, отчего грузовик буквально запрыгал по кочкам, камням и ямам…
Тридцать метров… Пятьдесят.
Сто метров. Черт возьми, да где этот непутёвый напарник? Он же уже должен быть здесь!
А уже через несколько секунд я понял, в чем дело… Окунев всё-таки попался!
Глава 18 Напролом
Ну, как попался… Пока ещё нет!
С той позиции где я сейчас проезжал, а также с высоты кабины КамАЗа мельком заметил, что мой напарник лежал в какой-то неглубокой канаве, а с трёх сторон его постепенно окружали боевики. Видели они его или нет, пока не ясно. Может, тот ранен? Или ногу подвернул?
Странно другое, Окунев почему-то не стрелял, хотя автомат и патроны были при нем… У него как минимум три магазина ещё есть, отстреляться и жёстко обозначить свой настрой возможность есть. Но тот молчал. Какого черта?
— Твою мать! — выругался я, спешно соображая, что делать.
Вообще, военный КамАЗ 4310 это ещё тот полноприводный вездеход — по бездорожью пройдет где угодно. Неважно, холмы, грязь или пустыня. Кабина тогда конечно же не была бронированной, поэтому водитель по сути оставался слабо защищённым. Переть на них напролом может и эффектно, но совсем не эффективно… Из меня решето сделают!
Боевики среагировавшие на отвлекающие маневры Окунева, тоже заметили, что машину угоняют. Слегка растерялись. Расстояние между нами — метров пятьдесят, не больше. Я думал по мне сейчас откроют хаотичный огонь, но почему-то никто не стрелял. А потом понял почему — появился один из трёх оставшихся американских инструкторов, он-то и давал им указания.