Никто не обратил на нас внимание. Лишь когда мы миновали метров четыреста и добрались до какого-то непонятного одноэтажного строения, я заметил, что все сирийцы вновь полезли в поезд. Видимо, поезд вот-вот тронется дальше. Ну и пусть, нам туда не нужно.

Горящую машину подцепили тросом и бесцеремонно стащили с пути, чтобы состав мог продолжить движение. В САР это нормальное явление — догорит, может кто-то утилизирует. А нет, так и будет лежать годами и ржаветь. В мое время таких «памятников» вокруг поселений были чуть ли не сотни… Никому оно не нужно! В Сирии собственной металлургической промышленности не было от слова совсем — все закупалось отдельно и ввозилось в страну как придется. А потому и брошенный металл никого не интересовал.

— Что вы будете делать дальше? — подал голос санинструктор.

Вообще, конечно, ситуация с ним интересная — он вроде и задержан во время проведения операции, но при этом пошел на сотрудничество.

Я ему не доверял. Видел в нем и его поведении несколько противоречивых моментов, да и вопросы были. К тому же, у меня к нему имелось одно очень важное дело — название и местонахождение того кишлака на севере Афганистана, в одном из домов которого, осталась часть секретного архива на Калугина. Но сейчас не это главное.

— Шут, присматривай за нашим новым другом… — выбрав подходящий момент, шепнул я Паше. — У меня предчувствие, что он может выкинуть что-то паршивое!

— Думаешь? Мне он тоже не нравится, но…

— Непременно, но не сейчас! — кивнул я. — Если он что и задумал, то пока мы не выберемся в более-менее безопасный район, он так и будет изображать из себя зайца. А там не заяц, там крыса!

— Хорошо. Выяснил, почему поезд встал?

— Да. Наши не смогли выбраться без шума. Дым видишь? Это наша Тойота горит, прямо посреди переезда.

— Вот сука! — резко выругался Паша. — И что, они… Там?

— Нет, ушли. Без сомнений, видимо это было единственное решение. Но куда?

Проблема в том, что точки сбора и эвакуации у нас не обговаривались — задание иного плана, да и это не Афганистан — здесь нам не позволят летать, где мы захотим. О проведении такой операции сирийское правительство ничего не знает. Их не оповещали, чтобы не спугнуть раньше времени.

— Не знаю. Ты назначил Димку старшим. Нужно думать, как Самарин… Здесь равнина, степь. Город остался позади, туда они возвращаться не будут.

— Будь я на месте Самарина, я бы сбросил хвост, залёг куда-нибудь, пока все не утрясется, а затем отправился бы искать новый транспорт. Карта у них есть.

— Ты прав. Так нас учили.

Несколько секунд было тихо.