— Ну ты и мышь! — горько усмехнувшись, произнес я глядя ему в глаза. — Слушай… Пока не наломал дров, остановись!

— Ай, ну хватит! — теперь выражение его лица кардинально изменилось. Да и взгляд тоже — теперь не было там никакого страха, не было сомнений и неуверенности. — Я тебя обманул, понял? Медицина это так, увлечение. Думаешь, меня Калугин сюда просто так послал? Нет, не просто так. Я у него на особом счету. И я вовсе не сержант. Я вообще к армии не имею никакого отношения. У меня свои таланты.

Пистолет он навёл точно на меня, чтобы воспользоваться им при любом возможном сопротивлении с моей стороны. И он считал, что ситуация полностью под его контролем. Ну-ну.

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Конечно! — кивнул тот. — Генерал весьма удивится, узнав что ты его предал. Тебе же честь оказали, звание лейтенанта досрочно дали, звезду героя СССР в придачу. Подобного, за такой короткий срок ещё никто не добивался. Он для тебя все сделал. А ты чем ответил?

— А я не продаюсь! — мрачно ответил я, глядя на глушитель своего пистолета. — Тем более за мешок сухарей, погоны и блестящие цацки! Ты свою страну предал! Ты и генерал твой!

Петр рассмеялся.

— И что? Может и так, но где доказательства? Их просто нет. А меня отблагодарят. Но ты уже об этом ничего не узнаешь… Хм, а знаешь, что я с тобой сделаю?

— Отпустишь?

— Нет! — ухмыльнулся тот, даже язык высунул. — Ликвидирую из твоего же пистолета! Извини, ничего личного…

Он выжал спусковой крючок, однако выстрела не последовало — только сухой металлический щелчок, свидетельствующий о том, что нет патронов.

Нужно было видеть его лицо.

Оно выражало крайнее изумление — да-а, не ожидал он такого исхода событий. Вроде и коварный, и возраст уже не зрелый, а вместе с тем наивный как ребенок.

— Что за… — он попробовал снова. И снова. Опять не вышло.

— Облом!

Я резко рванул к нему, быстро вырвал пистолет из рук. Показал ему горсть патронов.

— Прежде чем что-то сделать, сначала все продумай, просчитай! — произнес я, глядя прямо в его ссыкливые глаза. — Гнида ты!

— Громов, Громов, ты…

И не раздумывая, я хорошенько двинул ему кулаком точно в нос! Хрустнуло, брызнули капли крови.

Он рухнул, словно мертвый. Даже не пикнул.

— Полежи, отдохни! — вздохнул я, вновь снаряжая свой пистолет. — Все равно толку с тебя, как с козла молока! Крыса мерзкая!

Шута не было примерно минут двадцать-тридцать. Наконец, я его приметил — тот потихоньку возвращался обратно.

— Ну, скажи, что есть хорошие новости? — поинтересовался я, глядя на товарища внимательным взглядом.

— Есть. Там какой-то лёгкий грузовик есть. Не наш, не советский. Зато на ходу, — тут он увидел бесчувственного Петьку. — О, а с этим что случилось?