— Экономь патроны! — напомнил я Лейле, вскидывая АКС-74. — Бьем только наверняка, только будучи уверенными, что пуля не будет потрачена зря!

Позиция у нас была правильная, с трёх сторон мы были хорошо защищены наваленными друг на друга камнями. Щели между ними можно было использовать как бойницы.

Мы отбивались отчаянно, боезапас уменьшался. Лейла метко уложила выстрелами из винтовки Мосина троих врагов, пытавшихся подобраться к нам с фланга. Я же работал реже, только короткими очередями, по два-три патрона, не давая им занять позицию для стрельбы. Тоже уложил двоих и одного американца серьезно зацепил.

Но полукольцо все равно сжималось. Патроны таяли на глазах. Виктор сидел, прижавшись спиной к камню, бледный, как мел. Его мелко трясло. Вероятно, он молился всем известным ему богам, чтоб его шкуру не продырявили. Хорошо, что не сорвался на необдуманные действия.

Сухо прозвучал одиночный выстрел.

— Громов… — тихо сказала Лейла, отложив разряженную винтовку в сторону. — У меня все! Остался только пистолет с одним магазином.

В её голосе впервые за всё время прозвучала некая отстраненная неуверенность. Я выглянул из-за укрытия, сжал зубы. Ответа у меня не было. Мы и впрямь сделали всё, что могли. С боезапасом у меня тоже было плохо — оставалось от силы пятнадцать патронов. Этого не хватит и на минуту активного боя.

— Суки… — процедил я, спешно перебирая в голове варианты. Отступить мы не можем — нас тормозит чертов контейнер. И Виктор ещё… Ни рыба, ни мясо. Он же даже стрелять не умеет.

В прицел попал чей-то силуэт — я тут же выжал спусковой крючок. Две пули, одна щёлкнула по броне БТР, вторая попала в плечо. Противник скрылся.

— Ага, щас! — подумал я. — Самый умный, что ли?

И вдруг, стрельба неожиданно прекратилась. Повисла звенящая тишина, противник больше не пытался прорваться к нам. Мы с Лейлой посмотрели друг на друга недоумевающие и взглядами — мол, чего это вдруг? Впрочем, я почти сразу понял причину столь странного обстоятельства. Переговоры.

По ущелью прокатился голос ЦРУ-шника, говорившего на неплохом русском, хотя и с сильным акцентом. По крайней мере, я решил, что это был он.

— Эй, русский командир! Вам некуда деваться, вас там только трое, а нас в три раза больше и скоро подойдёт подкрепление. К чему вам сейчас умирать? Сдавайтесь и я гарантирую вам жизнь!

— И почему же ты стал таким великодушным? — подумал я, но вслух произнес совсем другое. — А какие гарантии, что как только мы сдадимся, вы нас не пристрелите?

Я намеревался потянуть время. Возможно, ещё есть варианты и никакого подкрепления к ним не ожидается… Хотя, конечно, люди генерала Хасана и впрямь могли бы усилить эту группу.