— Да-а! — радостно закричал я, не веря своим глазам. — Сюда, мужики!

Первый УАЗ, дымя и чихая, рванул прямо к нам, а второй остановился чуть поодаль. Из него открыли огонь из автоматов Герц и Док. Шут резко затормозил прямо перед нашими валунами. Высунувшись из люка, он заорал:

— Быстро в машину! Пока они в шоке!

Моментально среагировав, я выхватил из разгрузки имеющуюся у меня дымовую гранату — та полетела точно под БТР. Все объяло облако густого белого дыма, который начал расползаться во все стороны — это даст нам пару десятков секунд. Самарин, сидя впереди, рядом со Смирновым, молотил из ПКМ, бесцеремонно уложив тот прямо на торпеду. Пришлось выбить лобовое стекло, чтобы управлять стволом было проще.

Я и Лейла бросились к первой машине, обходя ее сзади. Не глядя, как попало закинули контейнер в кузов. В этот момент раздалась беспорядочная очередь из грузовика — его почти провели между стеной ущелья и закипевшим БТР-60. Пули застучали по борту.

— Где Филатов⁈ — спросил я, оказавшись в машине.

— Во второй машине! — отозвался Док, продолжая стрелять.

В этот момент очередная чья-то очередь прошила кабину и кузов. Герц хрипло вскрикнул, хватаясь за бок, а Док отшатнулся в сторону, видимо не пострадав.

— Зацепило! — крикнул Док, перебросив автомат мне, а сам принялся распаковывать свою аптечку.

— Вот уроды! Шут, вытаскивай нас отсюда! — заорал я.

— Держитесь!

УАЗ рванул с места, двигаясь задним ходом. Сразу крутой разворот — машина от таких маневров жалобно заскрипела, но техника выдержала.

Вторая машина делала тоже самое — мы едва не столкнулись друг с другом из-за напряженности обстановки и сложных, несогласованных маневров в ограниченном пространстве. Обе «буханки» понеслись к видневшейся впереди линии забора. Сзади по нам стреляли все и из всего. Заднее стекло разлетелось вдребезги, пули застучали по металлу, кое-где пробили его. Вскрикнула Лейла — пуля попала ей в предплечье. Увидев это, Док зарычал — у него только две руки.

Но к счастью, никого больше не зацепило — изгиб ущелья скрыл нас от глаз и пуль противника. Да, они возобновят погоню, но на это уйдет несколько минут — грузовик если и не застрял, то точно их затормозит.

— Герц, ты как?

— В бок попали! — прошипел тот, скрипя зубами.

— Не паникуйте! Жить будет! — напряжённо отозвался Хорев, перевязывая рану. Он свое дело знал на «отлично». Эх, ему бы военным хирургом работать, людей кромсать ножницами, а он тут с нами по горам бегает.

Я в который раз подумал, какого черта полковник засунул своего сына в самую задницу? Что, получше места для него не нашлось⁈ Но каждый раз вспоминал слова самого Дока, что это только его выбор. Отец на него повлиять не смог, хотя и не раз пытался. После того, как мы тогда в Пакистане отработали, он пытался отстранить Дока, но тот оказался упрямее.