— Этот со мной поедет! — твёрдо сказал я, наградив предателя презрительным взглядом.

— В смысле? Толку от него? Чем он нам поможет?

— Это лучшая приманка и, возможно, главный свидетель. Пока он с нами, Хасану тоже невыгодно — ведь тот наверняка что-то знает. Что-то видел или слышал. И к тому же, у меня есть к нему серьезные вопросы.

Филатова подняли под руки и грубо втолкнули в кузов второго УАЗа, откуда уже сняли нормальное колесо, заменив на пробитое с другой «буханки». Тот молчал, хотя ему такое отношение не понравилось.

— Лейтенант, что ты задумал? — поинтересовался он, когда я оказался рядом. — Хочешь погеройствовать?

— Тебе-то какая разница? — усмехнулся он. — Для тебя сейчас любой сценарий ничего хорошего не несёт! С предателями везде разговор короткий! А если к духам попадешь, тебя точно в живых не оставят — ты для них лишние глаза и уши!

Шут услышал и тоже подошёл.

— Макс, какой у нас план?

Я немного помедлил с ответом. Вдруг машина завибрировала, а двигатель, чихая и кашляя, заработал. Тут же раздался победный крик Смирнова:

— Есть! Завелась! Не зря я святому подшипнику все масло слил!

Его последние слова прозвучали как техническая мантра, но на них никто не стал заострять внимание. Мало ли какому автомобильному богу он там свечки и карбюратор завещал! Заработало и ладно.

Двигатель старого и побитого детища Ульяновского автозавода чихая и скрежеща, действительно работал. Смирнов был по локоть в масле и черном солидоле.

— Как просил, Гром! Но далеко не уедет. Серьезная поломка, тосол уходит. Километров пятнадцать если протянет, и то хорошо. Но не больше. Дальше заклинит.

— Этого достаточно! — я обвёл команду внимательным взглядом. — Отвечая на твой вопрос, Паша… Вы на исправной машине выдвигаетесь на северо-запад. Но не сразу. А мы с капитаном Филатовым— в центральную часть Афгана, по старой дороге вывода войск.

— Чего? — нахмурился Шут. — Почему это?

Док и Смирнов тоже хотели возмутиться, но Паша спросил за всех.

— Что непонятного? — спокойно ответил я, зная, что остальным очень непросто принимать рещение такого плана. Я вытаскиваю их жизни, этот контейнер, и все ценой своей собственной шкуры.

— Гром, так нельзя! — воскликнула Лейла.

— Макс, почему ты все время сам лезешь в пекло⁈ — произнес Док. — Мы же команда!

— Вот именно, команда. Сами мы не уедем, нам просто не дадут этого сделать. Я наведу шороху, отвлеку внимание на себя — люди генерала Хасана поедут за мной, а вы выждите несколько минут и спокойно уедете на северо-запад. Хорошо, если встретите правительственные войска или наших. Сколько-то войск еще осталось в Афгане. Найдите радиостанцию, свяжитесь с Игнатьевым. Пусть вас эвакуируют вместе с этим дерьмом! — я пнул ботинком контейнер. — Знаю, вы несогласны! Или кто-то из вас может предложить другой, более толковый план?