Пули продолжали стучать. Как никого не ранило — просто чудо.

Машины влетели в широкое, плавно петляющее ущелье. Пришлось постараться, чтобы никуда не влететь. Смирнов справлялся с этим виртуозно, несмотря на техническое состояние машины.

Док, прикрыв своим телом раненого Герца, буквально прижался к полу. Лейла тоже лежала, держа в руке бесполезный ПБ-1С.

— Плохо дело! — крикнул Смирнов, чувствуя, как машина теряет управление. — Далеко не уедем!

Самарин внезапно зарычал — видимо, в него попали. Однако несмотря на ранение, здоровяк продолжил стрельбу. Уже два пикапа выбыло из строя, но на подходе было еще три. Они также открыли стрельбу издалека.

Движок УАЗа ревел, машину начало потрясывать. Скорость падать.

— Давай, давай! Тяни, тяни! — громко ругался Женька, выжимая из машины все, что только было можно.

И именно в этот момент из дальней части ущелья, словно эдакий темно-зеленый мститель, возник огромный силуэт боевого вертолета. За ним, на некотором расстоянии, второй.

Оба грациозные, стремительные и смертоносные. С таким знакомым рокотом двигателей, знакомому каждому, кто хоть раз был внутри такого винтокрылого зверя. Советские Ми-24. «Крокодилы». Наши.

Пилоты оказались мастерами своего дела — вмиг поняли, что происходит и ввязались в бой, отсекая противника. Шут увидел, как начали работать автоматические пушки…

* * *

Я дернулся было, чтобы попытаться оказать старику сопротивление.

Вот только тело, скорее всего и впрямь отравленное каким-то ядом, изможденное усталостью и болью, подвело меня. Ноги внезапно подкосились, не удержав собственного веса. Пистолет выскользнул из вспотевших рук и глухо брякнулся о пол. Я грузно рухнул на колени, а мир вокруг как-то сжался.

Протянув трясущуюся руку, я вытащил из разгрузки нож. Использовать его не вышло — руки словно перестала меня слушаться. Меня сковала бессильная, но яростная злоба. Отчаяние. Злость.

Из горла вырвался не яростный рык, а хриплый, ни на что не похожий стон. Позор и ярость смешались в одно целое, и это было последнее, что я почувствовал, прежде чем чернота поглотила меня целиком. Чертов старик, все-таки обманул меня, завел в ловушку и отравил… Но с другой стороны, что я мог сделать⁈ Старик поступил очень подло — травить человека, когда он занят другим, это само по себе плохо. Это так их бог диктует им что делать⁈

Я неимоверным усилием склонился, хотел поднять пистолет… Старик метнулся куда-то в сторону, а я просто рухнул от накатившей на меня смертельной слабостью. Не удержав равновесие, я наткнулся на стену и сполз вниз. До последнего, изо всех сил пытался подняться, держаться на морально-волевых. Но тело уже не слушалось. А потом я потерял сознание…