История стара, как мир. Мамаше нужен был зять при деньгах, а чего там доча хотела, её вообще не волновало. Был бы отец, вправил мозги. А так… К черту чувства, главное деньги.

— А ты что? — спросил я.

— Ничего. Мы ж тогда обучение в учебном центре заканчивали. Кто бы меня выпустил? Я проблему постарался забыть. Так проще.

— Ну, тоже верно. Я по тебе тогда и не заметил, что ты расстроился.

— А некогда расстраиваться было. Да я и не умею. Потом у меня краткий отпуск был, я домой ездил. Видел ее уже — с коляской. Столкнулись случайно, да почти сразу молча разошлись. Все же ясно было. Мамаша ее, получается, своего добилась.

— Димон, значит не судьба! — я ободряюще похлопал здоровяка по плечу. Сам едва не проболтался, что и у меня будущее-прошлое с женой было хреновым.

У военных, особенно у офицеров, кто постоянно меняет место службы или мотается по командировкам, редко семьи бывают крепкими. Далеко не каждая женщина готова годами мотаться по гарнизонам, чтоб в один прекрасный день увидеть за окном белого медведя, пингвина и бесконечную полосу снега до самого горизонта. А годы-то идут и сам не замечаешь, как молодость прошла, здравствуй пенсия. Заходит к тебе соседка по офицерскому общежитию, тоже чья-то жена и уныло так говорит:

— Ну что, старая, куда пойдем пенсию тратить?

Для женщины подобный выбор означает согласится на то, что живя в небольшом гарнизоне, будешь месяцами и годами видеть одни и те же лица, дети не будут оторваны от современного мира. Полтора человека на три километра. Ни нормальных школ, ни больниц, ни игровых площадок. Все строго ограничено тем, что есть — только самое необходимое. А про отпуск можно только вспоминать с грустной улыбкой…

И вроде только-только прижились, а тут раз — и команда ехать в новое место, ещё хуже предыдущего. Ещё холоднее, ещё более дикое. И все заново.

А если командировки, так жена в е время одна, дети фактически без отца. Измены, недоверия и прочие ужасы. Наверное, поэтому и со мной развелись.

Впрочем, наверное это я в другое время забежал, в самом конце восьмидесятых и особенно девяностых и двухтысячных годах это было нормой.

Я знал очень многих офицеров, кто вынужденно пошел по этому пути. И нужно отдать должное стойкости и мудрости их жен — добровольно загонять себя и семью в изоляцию…

— Знаю! — улыбнулся тот. — А вы когда успели заявление в ЗАГС написать?

— Мы не писали. Пока еще. Это только моя инициатива. Хочу неожиданно кольцо подарить и спросить ее согласия!

— О! — удивился Дима. — Разве, а так делают?

Я не стал говорить, что подобное пришло с Запада. Прийдёт. И очень скоро. Объяснил тем, что просто хочу удивить необычным подходом и внести что-то новое. Тем более, девушка у меня непростая. И в огонь, и в воду. И пахнет вкусно.